ФАС уточнил нормы о банкротстве ИП
ФАС отклонил довод о том, что законных оснований для начала процедуры наблюдения у судов не имелось, так как сумма обязательств ИП значительно ниже стоимости принадлежащего ей имущества.
ФАС Западно-Сибирского округа в Постановлении № А81-863/2011 от 02.11.2011 отклонил довод о том, что законных оснований для начала процедуры наблюдения у судов не имелось, так как сумма обязательств ИП значительно ниже стоимости принадлежащего ей имущества.
ФАС отметил, что гражданин считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены. Правила о банкротстве гражданина применяются к отношениям, связанным с банкротством индивидуального предпринимателя.
Суд правильно отклонил довод ИП о достаточности имущества должника для удовлетворения требований всех кредиторов, поскольку предприниматель, к которому имеется неудовлетворенное в течение трех месяцев требование (совокупность требований) на общую сумму не менее десяти тысяч рублей, может быть признан банкротом вне зависимости от того, превышает ли сумма его обязательств стоимость принадлежащего ему имущества.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.