Отзыв заемщиком согласия на предоставление данных в бюро кредитных историй неправомерен
Верховный Суд РФ признал неправомерность отзыва заемщиком своего согласия на предоставление данных в Национальное бюро кредитных историй.
Верховный Суд РФ признал неправомерность отзыва заемщиком своего согласия на предоставление данных в Национальное бюро кредитных историй.
Как сообщает пресс-служба Национального бюро кредитных историй, ранее нижестоящие судебные инстанции удовлетворили иск о предоставлении кредитной организацией в НБКИ информации об отзыве согласия заемщика на сообщение данных о его действующем кредите. При этом суды исходили из того, что заемщик, являясь субъектом персональных данных, вправе принять решение о непредоставлении своих персональных данных другим лицам и отозвать свое согласие на их обработку в любое время.
В свою очередь Судебная коллегия Верховного Суда РФ поддержала доводы НБКИ, отменив судебные акты нижестоящих судов и приняв новое решение об отказе в удовлетворении иска заемщика
По словам Генерального директора Национального бюро кредитных историй Александра Викулина, при ином подходе, допускающем отзыв согласия на предоставление информации в бюро кредитных историй, нарушались бы права как кредиторов, так и добросовестных заемщиков и вся польза от института кредитных историй могла бы быть сведена к нулю.
“Мы рисковали вернуться в ситуацию 8-летней давности, когда банки в условиях отсутствия этого простого и объективного инструмента качественной оценки риска были вынуждены неделями проверять заемщика. Соответственно, и ставки по кредитам учитывали такую неопределенность – доходили до 100% годовых. Естественно, такое развитие ситуации не в интересах ни кредиторов ни добросовестных заемщиков. Выиграть могли только мошенники, которые могли бы набирать кредиты и тут же искусственно, на основании некорректной ссылки на ФЗ «О персональных данных», перекрывать поток информации об их обслуживании”, - подчеркнул Викулин.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.