Собственник здания имеет исключительное право на приватизацию земельного участка
ФАС подтвердил, что у уполномоченного органа отсутствовали законные основания для отказа обществу в предоставлении в собственность испрашиваемого земельного участка, на котором расположен объект недвижимости, принадлежащий обществу.
ФАС Волго-Вятского округа в Постановлении № А43-12974/2011 от 12.11.2012 подтвердил, что у уполномоченного органа отсутствовали законные основания для отказа обществу в предоставлении в собственность испрашиваемого земельного участка, на котором расположен объект недвижимости, принадлежащий обществу на праве собственности.
ФАС отметил, что граждане и юридические лица, имеющие в собственности, безвозмездном пользовании, хозяйственном ведении или оперативном управлении здания, строения, сооружения, расположенные на земельных участках, находящихся в государственной или муниципальной собственности, приобретают права на эти земельные участки. Исключительное право на приватизацию земельных участков или приобретение права аренды земельных участков имеют граждане и юридические лица - собственники зданий, строений, сооружений в порядке и на условиях, которые установлены федеральными законами.
Доказательств невозможности предоставления обществу спорного земельного участка в собственность, в частности в связи с нахождением на нем объектов недвижимости, принадлежащих на праве собственности иным лицам либо в связи с отнесением его к землям, ограниченным в обороте, запретом приватизации земельного участка, его резервированием управление не представило.
При таких обстоятельствах суды сделали правильный вывод о том, что у уполномоченного органа отсутствовали законные основания для отказа обществу в предоставлении в собственность испрашиваемого земельного участка.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.