Рассрочка по уплате налога может предоставляться на срок до года
ФАС отклонил довод о том, что проект мирового соглашения должен предусматривать погашение задолженности по требованиям об уплате обязательных платежей не позднее 30 дней с даты вступления мирового соглашения в законную силу.
ФАС Восточно-Сибирского округа в Постановлении № А19-28200/09 от 31.01.2013 отклонил довод о том, что проект мирового соглашения должен предусматривать погашение задолженности по требованиям об уплате обязательных платежей не позднее 30 дней с даты вступления мирового соглашения в законную силу.
ФАС указал, что отсрочка или рассрочка по уплате налога представляет собой изменение срока уплаты налога при наличии оснований, предусмотренных нормами Налогового кодекса Российской Федерации, на срок, не превышающий один год, соответственно с единовременной или поэтапной уплатой налогоплательщиком суммы задолженности.
Одним из условий для предоставления отсрочки либо рассрочки по уплате налога либо сбора, является угроза банкротства налогоплательщика в случае единовременной выплаты им налога. Условия мирового соглашения, касающиеся изменения сроков уплаты налога или сбора, должны соответствовать срокам, определенным нормами Налогового кодекса Российской Федерации для предоставления отсрочки либо рассрочки, то есть срок рассрочки платежей не должен превышать один год.
Установленный мировым соглашением срок удовлетворения требования уполномоченного органа к должнику не превышает годичного срока, на который может быть предоставлена отсрочка по уплате налога, значит, данное соглашение соответствует законодательству.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.