В Пермском крае устранены злоупотребления в сфере водоснабжения
Арбитражный суд Пермского края удовлетворил требования Пермского УФАС России о расторжении договора купли-продажи тепловой энергии между ОАО «ТГК-9» и ООО «Пермская сетевая компания» от 2007 года.
Арбитражный суд Пермского края удовлетворил требования Пермского УФАС России о расторжении договора купли-продажи тепловой энергии между ОАО «ТГК-9» и ООО «Пермская сетевая компания» от 2007 года.
Как сообщает пресс-служба ФАС России, в результате заключенного в 2007 году между ТГК-9 и ПСК соглашения, тарифы на предоставляемые коммунальные услуги отопления и горячего водоснабжения выросли более чем для 567 тыс. жителей города Перми.
Пермское УФАС России в 2009 году рассмотрело дело в отношении названных организаций, итогом которого стало решение о признании их нарушившими антимонопольного законодательства. Компаниям было выдано предписание о необходимости вернуться к схеме теплоснабжения г. Перми, существовавшей ранее, по которой потребители заключали договор на поставку тепла напрямую с производителем тепла.
В 2012 году антимонопольный орган получил неопровержимые доказательства неисполнения своего предписания, после чего направил в суд исковое заявление с требованием расторгнуть договор купли-продажи тепловой энергии между ТГК-9 и ПСК.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.