По микрозаймам не позволят брать проценты в трехкратном размере от суммы
Госдума приняла в третьем чтении поправки, согласно которым с первого января 2017 г. начисление процентов и иных платежей (за исключением штрафов за неустойку) по микрозаймам физлицам сроком до одного года будет ограничено трехкратным размером займа.
Госдума на заседании во вторник приняла в третьем чтении поправки в закон "О микрофинансировании и микрофинансовых организациях" (МФО), согласно которым с первого января 2017 года начисление процентов и иных платежей (за исключением штрафов за неустойку) по микрозаймам физлицам сроком до одного года будет ограничено трехкратным размером займа, сообщает РИА Новости.
При этом при возникновении просрочки по таким ссудам МФО смогут начислять проценты только на непогашенную часть долга в размере, равном ее двукратной сумме.
Закон принят под названием "О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в закон "О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях".
Как сообщалось, с 29 марта 2016 года в России действует ограничение на сумму платежей по займам МФО в размере четырехкратной суммы самих займов. При этом ЦБ РФ неоднократно заявлял, что планирует и дальше продолжать работу по снижению этого коэффициента вплоть до двукратного значения.
Регулятор отмечал, что планомерное ужесточение ограничений платежей по микрозаймам будет способствовать очистке рынка от недобросовестных игроков.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.