С бывшего гендиректора взыскали убытки за завышение окладов своим родственникам и поездки с ними в командировки
На работу в общество был оформлен муж генерального директора с завышенным окладом, кроме того, ему выплачивались премии и с ним был заключен дополнительный договор на оказание консультационных услуг.
ЗАО обратилось в арбитражный суд с иском к бывшему генеральному директору общества, гражданке Т. Сумма иска составила 1 364 648 рублей 60 копеек. Именно в таком размере, как посчитало ЗАО, ему был причинен убыток действиями бывшего директора.
Как установили суды, на работу в общество был оформлен муж генерального директора с завышенным окладом, кроме того, ему выплачивались премии и с ним был заключен дополнительный договор на оказание консультационных услуг. Так же договор на консультационные услуги был заключен с матерью ответчицы. С мужем же бывший гендиректор и ездила якобы в командировки, деловая цель которых отсутствовала.
Кроме того, общество потребовало взыскать с ответчицы административный штраф, который пришлось уплатить обществу, и убытки от заключения договора с фирмой, которая предоставляла услуги по завышенным ценам.
Суды двух инстанций сочли доказанными понесенные ЗАО убытки. АС Волго-Вятского округа оставил постановлением от 07.11.2016 N Ф01-4668/2016 оставил в силе их решение.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.