Только 10% россиян готовы расстаться с гаджетами на время отпуска
Только 10% россиян готовы расстаться с гаджетами на время отпуска, а больше трети – обязательно берут в путешествие смартфоны.
Только 10% россиян готовы расстаться с гаджетами на время отпуска, а больше трети – обязательно берут в путешествие смартфоны. Это выяснила антивирусная компания ESET в ходе опроса пользователей.
Участникам исследования было предложено ответить на вопрос «Какой гаджет вы возьмете с собой в первую очередь, собирая чемоданы в отпуск?». Большинство респондентов (37%) сообщили, что первым «кандидатом» на поездку станет смартфон. На втором месте по востребованности среди путешественников ноутбук – 14% опрошенных найдут для него место в чемодане.
С планшетом отказались расставаться 11% пользователей, а без плеера не обойтись 8% опрошенных. Примечательно, что сразу 20% респондентов берут с собой все любимые гаджеты. Расстаться с гаджетами, даже если речь идет о недельных каникулах, не так просто. 47% подписчиков ESET в «Одноклассниках» сообщили, что берут с собой на отдых сразу все устройства. Интересно, что в группе «Вконтакте» такой ответ дали только 13% респондентов. При этом, выбирая самую нужную технику, пользователи разных социальных сервисов проявили единодушие, присудив пальму первенства смартфонам. Их возят с собой 39% подписчиков ESET «Вконтакте» и 30% – на «Одноклассниках».
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.