«Организация не предполагает в обозримом будущем продавать, или сносить данный объект. Спрогнозировать же, во сколько обойдутся затраты на снос через 20 лет, и сколько можно будет получить за пригодные к использованию остатки, желающих не нашлось (да их, если честно не особенно и искали).
Приняли абсолютно правильное решение, что ликвидационная стоимость данного объекта признана равной нулю.».
Очень смелый вывод, который может иметь весь опрометчивые последствия.
Исходя из пробюджетного подхода арбитражных судов высока вероятность доначисления налоговыми органами налога на имущество организаций в тех случаях когда первоначальная стоимость ОС высока и предположительно (пусть даже это очень и очень звучит субъективно) по истечении срока полезного использования это ОС будет иметь какую-то значительную стоимость. Полагаю, что эту субъективную и оценочную проблему налоговый орган сможет решить с помощью заключения специалиста. Если у налогоплательщика не будет чего-то подобного, а позиция будет сводится к тому, что при установлении ликвидационной стоимости в размере нуля он исходил из того, что «спрогнозировать во сколько обойдутся затраты на снос через 20 лет, и сколько можно будет получить за пригодные к использованию остатки, желающих не нашлось» полагаю, что с высокой долей вероятности доначисления оспорить не удастся. Совершенно очевидно, что если налогоплательщик приобретает здания для производственных целей, то при разумном подходе правоприменительный орган будет исходить из того, что ликвидационную стоимость нужно определять как если бы налогоплательщик поддерживал в пригодном состоянии этот объект все эти условные 20 лет. И если при таком подходе есть хотя-бы оценочное понимание, что спустя 20 лет этот объект на свободном рынке будет стоить, пусть не 60 млн, но все же несколько млн руб., вероятность, что налоговый орган согласится с нулевой ликвидационной стоимость крайне мала.
Безусловно, можно парировать: а что значит «свободный рынок»; почему нужно исходить из того, что при расчете ликвидационной стоимости нужно исходить будто объект все 20 лет использовался в состоянии пригодном для эксплуатация; чем предусмотрен некий отчет специалиста для целей определения ликвидационной стоимости; и т.д. Но как практикующий налоговый юрист скажу, что при описанной ситуации эти формальности вряд ли примутся судами.
Если же есть понимание, что расходы на ликвидацию, или отчуждение превысят доход от ликвидации / отчуждения, либо доходы будут несущественными, то это конечно другая ситуация и здесь справедливо можно исходить из нулевой ликвидационной стоимости.
Я исключительно о тех объектах, о которых говорится в пунктах 1 и 3 ст. 375 НК РФ.
«Организация не предполагает в обозримом будущем продавать, или сносить данный объект. Спрогнозировать же, во сколько обойдутся затраты на снос через 20 лет, и сколько можно будет получить за пригодные к использованию остатки, желающих не нашлось (да их, если честно не особенно и искали).
Приняли абсолютно правильное решение, что ликвидационная стоимость данного объекта признана равной нулю.».
Очень смелый вывод, который может иметь весь опрометчивые последствия.
Исходя из пробюджетного подхода арбитражных судов высока вероятность доначисления налоговыми органами налога на имущество организаций в тех случаях когда первоначальная стоимость ОС высока и предположительно (пусть даже это очень и очень звучит субъективно) по истечении срока полезного использования это ОС будет иметь какую-то значительную стоимость. Полагаю, что эту субъективную и оценочную проблему налоговый орган сможет решить с помощью заключения специалиста. Если у налогоплательщика не будет чего-то подобного, а позиция будет сводится к тому, что при установлении ликвидационной стоимости в размере нуля он исходил из того, что «спрогнозировать во сколько обойдутся затраты на снос через 20 лет, и сколько можно будет получить за пригодные к использованию остатки, желающих не нашлось» полагаю, что с высокой долей вероятности доначисления оспорить не удастся. Совершенно очевидно, что если налогоплательщик приобретает здания для производственных целей, то при разумном подходе правоприменительный орган будет исходить из того, что ликвидационную стоимость нужно определять как если бы налогоплательщик поддерживал в пригодном состоянии этот объект все эти условные 20 лет. И если при таком подходе есть хотя-бы оценочное понимание, что спустя 20 лет этот объект на свободном рынке будет стоить, пусть не 60 млн, но все же несколько млн руб., вероятность, что налоговый орган согласится с нулевой ликвидационной стоимость крайне мала.
Безусловно, можно парировать: а что значит «свободный рынок»; почему нужно исходить из того, что при расчете ликвидационной стоимости нужно исходить будто объект все 20 лет использовался в состоянии пригодном для эксплуатация; чем предусмотрен некий отчет специалиста для целей определения ликвидационной стоимости; и т.д. Но как практикующий налоговый юрист скажу, что при описанной ситуации эти формальности вряд ли примутся судами.
Если же есть понимание, что расходы на ликвидацию, или отчуждение превысят доход от ликвидации / отчуждения, либо доходы будут несущественными, то это конечно другая ситуация и здесь справедливо можно исходить из нулевой ликвидационной стоимости.