❗Взыскали алименты в криптовалюте: как это стало возможно

Новость о том, что приставы в Краснодарском крае впервые взыскали алименты за счёт криптовалютных активов, быстро разошлась с формулировкой «создан прецедент».

На первый взгляд может показаться, что государство научилось видеть криптовалюту напрямую и обращать на неё взыскание так же легко, как на банковские счета. Однако реальная юридическая конструкция этого кейса куда более приземлённая и, главное, понятная.

Речь идёт не о блокчейне, не о холодных кошельках и не о «прорыве» в технологиях контроля. В центре истории — обычное исполнительное производство по алиментам и актив, который оказался в зоне досягаемости суда и приставов. Именно это и позволило довести дело до фактического взыскания.

Все дело в том, что приставы обнаружили брокерский счёт для операций с криптовалютой, который ранее уже был арестован и это принципиальный момент. Такой счёт — не личный кошелёк должника, а инфраструктура посредника, работающего в правовом поле и исполняющего судебные акты.

Именно поэтому для реализации актива понадобилось отдельное судебное решение. Криптовалюта не является деньгами в классическом смысле, её нельзя просто списать по постановлению пристава. Суд разрешил частичную разблокировку счёта строго в пределах суммы долга, после чего актив был продан, а вырученные средства перечислены на содержание детей.

Фактически приставы взыскали не «криптовалюту», а имущество, находящееся у контролируемого третьего лица. Это старая правовая логика, применённая к новому виду активов.

Чтобы установить наличие доходов, счетов и налоговых агентов по алиментным долгам, приставы, как правило, в таких делах действует активнее и шире, чем по обычным долгам. Запросы направляются в банки, работодателям, ФНС. Кроме того, источником информации нередко становятся сам должник, материалы судебных дел, пояснения, жалобы взыскателя или сведения, полученные при других проверках.

Кроме того, источником информации нередко становятся сам должник, материалы судебных дел, пояснения, жалобы взыскателя или сведения, полученные при других проверках. То есть важно понимать, что приставы ищут активы там, где существует юридическая точка входа — банк, брокер, платёжный посредник. И если бы криптовалюта хранилась на зарубежной криптобирже, то получить о ней сведения никто бы не смог.

Отдельного внимания заслуживает участие суда. Арест брокерского счёта сам по себе не означает автоматическую продажу актива. Реализация имущества, особенно нетипичного, требует судебного контроля, чтобы не нарушить баланс интересов сторон.

В данной ситуации суд может разрешить продажу криптовалюты только в объёме, необходимом для погашения задолженности по алиментам. То есть суд не может дать разрешение на изъятие всего актива, а только обеспечить принцип соразмерности взыскания.

Таким образом, суд здесь не формальное звено, а ключевой элемент конструкции, без которого приставы не смогли бы довести дело до реального результата.

Формально приставы правы, называя ситуацию прецедентом: ранее криптовалюта ещё не реализовывалась в рамках алиментных дел таким образом. Но с точки зрения права это не новый механизм и не расширение полномочий государства.

Эта ситуация не означает, что у приставов или ФНС появился универсальный инструмент выявления криптоактивов. Он лишь подтверждает очевидное: если цифровой актив находится у посредника, работающего в юрисдикции суда, он может рассматриваться как имущество и использоваться для взысканий на общих основаниях.

По сути, это история не про криптовалюту, а про то, что приставы нашли актив, до которого можно дотянуться. Просто в этот раз таким активом оказалась криптовалюта.

💥Telegram-канал «Налоговый Инсайдер»

Новости экономики и финансов, тренды налогового контроля и регулярную аналитику и обзоры важных новостей - я публикую в своем телеграм-канале «Налоговый Инсайдер» - подписывайтесь, что-бы не пропустить полезную для себя информацию https://t.me/naloginsider