ЦБ РФ увеличит электронный документооборот на финансовых рынках
Все финансовые операции могут перевести в облачные сервисы.
Банк России создал специальную рабочую группу по развитию электронного взаимодействия на финансовом рынке. Участники межведомственной группы подготовят предложения по изменению законодательства, касающиеся создания института электронной банковской гарантии, функционирования механизма обеспечения трансграничного электронного документооборота, расширения перечня источников информации для идентификации клиентов, а также использования сервисов ФМС, ПФР и ФОМС для удаленной верификации данных о клиентах-физлицах
По словам Алмы Обаевой, предправления НП «Национальный платежный совет», все финансовые операции и расчеты могут оказаться в облаке. «Сейчас на платежном поручении указываются номера счетов бухучета вместо идентификатора. Такое решение мало где используется в мире. При новом подходе идентификатор, как пример, можно привязать к номеру мобильного телефона и БИК», - уточнила она.
Участники рабочей группы полагают, что результаты перевода на электронный документооборот ощутят на себе как финансовые организации, так и их клиенты. В самих банках ожидают в связи с этим сокращения расходов на бумажный оборот. Между тем IT-эксперты предупреждают, что использование облачных сервисов сопряжено с рисками, в первую очередь с риском утечки информации, пишет «РБК daily».
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.