К началу нового учебного года журнал "Финанс." подготовил рейтинг самых богатых детей России, в котором "условное состояние" определяется путем деления капитала родителей на число законнорожденных наследников.
Рейтинг возглавили дети владельца холдинга "Базовый элемент" Олега Дерипаски, состояние которого "Финанс." оценивает в 40 млрд. долларов. Таким образом, на каждого из двух лидеров списка самых богатых детей - Петра и Марину Дерипаска - приходится по 20 миллиардов долларов. Дочь Олега Дерипаски является еще и самой молодой участницей рейтинга. Марина, как и младший сын Романа Абрамовича Илья, родилась в 2003 году. Однако, она в 4,3 раза богаче своего сверстника.
В прошлом году самым богатым наследником был назван сын главы "Лукойла" Вагита Алекперова Юсуф. Теперь он переместился на третье место. По данным издания, капитал его отца за год увеличился до 13,5 млрд. долларов.
В пятерку самых богатых наследников входят также дочери крупнейшего акционера "Альфа-групп" Михаила Фридмана - Лора и Екатерина. Состояние каждой из них оценивается в 11,1 млрд. долларов.
В рейтинг журнала "Финанс." попали 55 детей российских миллиардеров, которые являются обладателями персонального капитала в 3 млрд. долларов и выше.
Как возможно бизнесу перейти из «желтой» зоны в «зеленую» в сервисе ЦБ РФ «Знай своего клиента» (ЗСК), практическое применение
В этом материале мы не будем рассказывать тривиальные вещи, которые можно найти в интернете из разряда как делать не надо, а расскажем про опыт нашей команды в части выполнения работ по реабилитации компаний с целью выхода из «желтой» в «зеленую» зону ЗСК, то есть, что можно сделать если вы уже оказались в этой «желтой» зоне.
28.3K
Начать дискуссию
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.