Уголовное дело против акционера «ЮКОСа» Леонида Невзлина передано в суд
Следователи завершили расследование уголовного дела в отношении одного из основных акционеров нефтяной компании «ЮКОС» Леонида Невзлина.
Следователи завершили расследование уголовного дела в отношении одного из основных акционеров нефтяной компании «ЮКОС» Леонида Невзлина1. Его обвиняют в присвоении акций.
По версии следствия, Невзлин в 1998 году в составе организованной группы лиц присвоил 38% пакетов акций предприятий «Томскнефть» ВНК, «Ачинский НПЗ» и других, внесенных Российской Федерацией в уставный капитал «Восточной нефтяной компании». Общая стоимость похищенных ценных бумаг составила более 3 миллиардов рублей.
Отметим, что ранее по этому эпизоду были осуждены основные акционеры Михаил Ходорковский1, Платон Лебедев, и Рамиль Бурганов.
Следствием собрано достаточно доказательств, в связи с чем уголовное дело направлено в суд, передает пресс-служба СК РФ. Судебное разбирательство пройдет в отсутствие подсудимого, так как Невзлин в настоящее время находится в международном розыске, скрываясь от следствия и суда за пределами России.
Ссылки по теме:
- Ходорковский1 просит Верховный суд отменить приговор по делу "ЮКОСа" – Клерк.Ру, 07.06.12
- Медведев поручил проверить законность приговора Ходорковскому1 - Клерк.Ру, 05.03.12
- Президентский совет по правам человека предложил помиловать Ходорковского1 и Лебедева - Клерк.Ру, 02.02.12
Сайты по теме:
- Признан иноагентом на территории РФ
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.