Обыски в офисе корпорации «Инком» связаны с уголовным делом Банка Москвы
Сегодня с утра в центральный офис корпорации «Инком» в Москве нагрянули вооруженные автоматами силовики.
Сегодня с утра в центральный офис корпорации «Инком» в Москве нагрянули вооруженные автоматами силовики. В связи с этим в ряде СМИ появились сообщения о проведении в компании обысков.
Между тем, как позже выяснилось, оперативные мероприятия с деятельностью компании «Инком-Недвижимость» не связаны. Правоохранителей интересовал председатель совета директоров и акционер компании Константин Попов.
Ранее Попов был членом ревизионной комиссии Банка Москвы. В рамках расследования уголовного дела о хищениях из столичного банка он был опрошен правоохранителями, передает РБК.
Напомним, экс-главу Банка Москвы Андрея Бородина и его бывшего заместителя Дмитрия Акулинина подозревают в крупных хищениях. По версии следствия, кредит, выданный столичным банком фирме «Премьер Эстейт» в сумме более 12 млн. рублей, был получен последней без намерений и реальной возможности исполнения обязательств по договору, с использованием недостоверных сведений относительно предмета залога. А денежные средства в итоге оказались на личном счете Елены Батуриной.
Ссылки по теме:
- Жириновский уверен, что следствие по делу Банка Москвы намеренно затягивается – Клерк.Ру, 04.07.12
- Следователи допросили Елену Батурину по делу Банка Москвы – Клерк.Ру, 28.06.12
- Фирму «Премьер Эстейт» обязали выплатить Банку Москвы 13,5 млрд. рублей – Клерк.Ру, 16.05.12
Сайты по теме:
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.