Компанию оштрафовали на 10 млн. рублей за взятки чиновнику
Московская прокуратура добилась привлечения к административной ответственности коммерческой организации, в интересах которой было совершено преступление коррупционной направленности.
Московская прокуратура добилась привлечения к административной ответственности коммерческой организации, в интересах которой было совершено преступление коррупционной направленности.
Установлено, что с июня 2015 года по сентябрь 2016 года генеральный директор компании в интересах фирмы ежемесячно передавала должностному лицу Федеральной службы по надзору в сфере транспорта взятки за беспрепятственное осуществление предпринимательской деятельности в сфере транспортных и пассажирских перевозок, уведомление о предстоящих ведомственных проверках и непривлечение к административной ответственности. Общая сумма переданных денежных средств составила свыше 1,5 млн рублей.
В отношении компании возбуждено дело об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 19.28 (незаконное вознаграждение от имени юридического лица, совершенное в крупном размере) КоАП. Постановлением мирового судьи виновное юридическое лицо привлечено к административной ответственности в виде штрафа в размере 10 млн рублей.
В отношении генерального директора фирмы и госслужащего в настоящее время возбуждены и расследуются уголовные дела, сообщает Генпрокуратура.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.