За что критикуют поправки в закон о банкротстве и что именно хотят в нем менять

В мае в Госдуму внесли законопроект, по которому в закон о банкротстве хотят внести принципиальные изменения. По мнению властей, нынешний порядок себя не оправдал, поэтому его хотят заменить на новый и более эффективный. Но далеко не все оценивают эти изменения как положительные. Что именно критикуют и почему, разберемся в статье.

Великий замысел вызвал большое недовольство

Сначала немного об исходной ситуации. Законопроект № 1172553-7 «О внесении изменений в Федеральный закон „О несостоятельности (банкротстве)“ и отдельные законодательные акты Российской Федерации» внесли в Думу 17 мая 2021 года. Его рассмотрение депутататами в первом чтении сначала планировалось на июнь 2021 года. Однако вскоре его перенесли на октябрь.

Этот перенос сроков не удивляет: к законопроекту много вопросов. Причем одновременно у всех участников банкротных правоотношений — за исключением, пожалуй, уполномоченных органов — поскольку в нем продолжается тенденция развития законодательства в сторону защиты государственных интересов.

Достижение баланса между должником и его кредиторами — очень сложная задача, поскольку эти участники изначально находятся в конфликте друг с другом, преследуя противоположные цели. Однако этот баланс необходим для создания заинтересованности обеих сторон в участии в деле о банкротстве и добросовестной реализации своих прав и обязанностей.

Поговорим о некоторых из предполагаемых поправок.

Усложнение порядка утверждения арбитражного управляющего

Порядок утверждения арбитражного управляющего серьезно усложнится (ст. 45 Закона), может повлечь коррупционные риски и сокращение числа арбитражных управляющих.

Теперь инициатор банкротства не сможет предложить кандидатуру «своего», более лояльного, арбитражного управляющего для утверждения судом. Согласно поправкам, арбитражного управляющего будут выбирать случайным образом из единой информационной базы — регистра арбитражных управляющих. Но такая «случайность» сочетается со сложной рейтинговой системой, где учитываются:

  • присваиваемые каждому арбитражному управляющему баллы;
  • рейтинг результативности саморегулируемых организаций арбитражных управляющих (СОАУ), наряду с разбивкой должников и СОАУ на группы.

Так, все должники делятся на три группы. СОАУ в свою очередь также делятся на три группы, и они предлагают свои кандидатуры арбитражного управляющего (не менее двух и не более пяти) только в рамках подходящей им по закону группы должника (с указанием, помимо прочего, баллов результативности).

При прочих равных условиях (помимо оценки компетентности, опыта работы кандидата в соответствующей отрасли экономики, его квалификации, места жительства) приоритет при утверждении будет отдаваться арбитражному управляющему, имеющему наибольшее количество баллов. А порядок расчета таких баллов будет утверждать Правительство — не Законом, а подзаконными актами (п. 2 ст. 44.2 Закона). В их числе:

  • порядок определения базового количества баллов за каждую процедуру;
  • соотношение долей базового количества баллов в зависимости от удельного веса погашения требований кредиторов;
  • правила расчета показателей, определения и применения коэффициентов для расчетов;
  • правила снижения количества баллов в связи с привлечением к ответственности арбитражного управляющего и пр.

Таким сложным новым порядком утверждения арбитражных управляющих недовольны как сами арбитражные управляющие и СОАУ, в отношении которых требования явно ужесточаются, так и кредиторы с должниками, которые лишатся права влиять на избрание арбитражных управляющих. Со стороны всех участников есть мнение, что устанавливаемая поправками выборка арбитражных управляющих на практике может быть далеко не такой случайной и будет приводить к коррупции на различных уровнях. Причем включая сами СОАУ, которые будут предлагать конкретные кандидатуры арбитражных управляющих.

Кроме того, есть риски манипулирования баллами результативности, борьбы за такие баллы в ущерб надлежащей работе управляющих. В целом, такое замысловатое регулирование является излишним вмешательством государства.

Возможно, установление более простой процедуры исключительно случайного выбора арбитражных управляющих (без выдвижения СОАУ лимитированного числа кандидатов и прочих ограничительных процедур) было бы выходом из ситуации.

Голосование на общем собрании кредиторов

В соответствии с обновленным п. 1 ст. 12 закона, кредиторы, являющиеся заинтересованными лицами по отношению к должнику, теперь не имеют права голоса на собрании кредиторов. В свою очередь, в категорию заинтересованных лиц по отношению к должнику-юрлицу включаются также контролирующие должника лица (п. 2 ст. 19 закона). Контролирующее должника лицо определяется ст. 61.10 закона, и в эту статью законопроект изменения не вносит.

Однако есть случаи, когда участие кредиторов, являющихся заинтересованными лицами по отношению к должнику, все же допускается. Это утверждение порядка продажи имущества должника согласно новому п. 2.1 ст. 15 закона и принятие решения собранием кредиторов о заключении мирового соглашения, согласно п. 2 ст. 150 закона. Порядок участия в данных случаях таких заинтересованных лиц также регламентирует новый законопроект. Однако это может привести к злоупотреблению с их стороны и поэтому вызывает у кредиторов негативную реакцию.

Кредиторы по текущим платежам (за исключением арбитражных управляющих и лиц, которых управляющие должны привлечь для выполнения своих обязанностей) в случаях, предусмотренных п. 5 ст. 12 Закона, наоборот, право голоса на собраниях кредиторов получили. К вопросам, по которым они получили право голоса относятся, например, следующие вопросы:

  • об обращении в арбитражный суд с ходатайством об отстранении арбитражного управляющего,
  • о прекращении конкурсного производства и переходе к процедуре реструктуризации долгов,
  • об одобрении или изменении плана реструктуризации долгов,
  • голосования в ходе процедуры реструктуризации долгов гражданина и реализации его имущества.

Абз. 2 п. 1 ст. 12 закона также содержит определение нового термина «заинтересованный кредитор», а именно:

«кредитная организация, получившая возможность определять действия должника в обеспечительных целях на основании корпоративного договора, договора залога долей участия (акций) в уставном капитале должника, кредитного договора, участия в уставном капитале должника, имеет право голоса на собрании кредиторов, если указанная возможность использовалась исключительно для целей обеспечения возврата выданных ею кредитов и не была направлена на цели участия в распределении прибыли должника или получения выгоды иным способом, не связанным с возвратом выданного кредитной организацией кредита, уплатой процентов, неустоек, иных платежей, причитающихся кредитной организации по кредитному договору или связанным с ним договорам обеспечения».

Однако помимо абз. 2 п. 1 ст. 12 закона, термин «заинтересованный кредитор» больше в законопроекте нигде не встречается (в отличие от термина «заинтересованные лица»), поэтому смысл его включения в указанный абзац закона непонятен.

Перечисленные поправки в закон вызвали бурную реакцию со стороны бизнеса. И если лишение права голоса кредиторов, являющихся заинтересованными лицами по отношению к должнику (и то не по всем вопросам), понятно, то в отношении текущих кредиторов встречается больше полемики.

Одни полагают, что это поможет устранить риск нарушения прав текущих кредиторов, к которым можно отнести и работников должника, продолжающих трудиться, другие — что это нарушит баланс интересов в пользу текущих кредиторов. Потому что текущие кредиторы и так защищены лучше реестровых, а нарушение баланса между ними может негативно отразиться на последних, которые и без этого обычно мало что получают из конкурсной массы.

Противодействие злоупотреблениям со стороны должников

А вот следующим нововведением будут недовольны, прежде всего, должник и его «карманные» кредиторы. В то время, как добросовестным кредиторам оно может облегчить борьбу с искусственной задолженностью должника, препятствующей справедливому распределению конкурсной массы.

Текущая практика банкротных дел показывает, что должники, стараясь получить некоторый контроль над процедурой банкротства, включают в реестр требований кредиторов контролирующих должника лиц (КДЛ) и лиц, аффилированных с ним.

29.01.2020 Президиум Верховного суда РФ утвердил Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований таких лиц. В этом Обзоре ВС обобщил практику по условиям понижения очередности аффилированных с должником лиц, в том числе контролирующих его.

Принятие законопроекта закрепит на законодательном уровне пониженную очередность требований КДЛ и аффилированных ему лиц, включенных в реестр требований кредиторов, и случаи такого понижения (п. 4 ст. 134 закона), а именно: расчеты по предусмотренным ст. 137.1 закона субординированным требованиям КДЛ удовлетворяются в пятую очередь.

По общему правилу, согласно указанной ст. 137.1 закона, в пятую очередь удовлетворяются требования, вытекающие из предоставления КДЛ финансирования должнику (в том числе предоставление займа или кредита, продажа товаров, выполнение работ или оказание услуг в кредит, включая отсрочку, рассрочку или непредъявление к исполнению подлежащего исполнению имущественного обязательства, выдачу поручительства или независимой гарантии, а также приобретение КДЛ у третьего лица его требования к должнику) в одном из следующих случаев (п. 1 ст. 137.1 Закона):

  1. после возникновения у должника обязанности подать заявление о признании его банкротом (капитализация в кризис);
  2. если сформированный при создании этого должника уставный капитал заведомо недостаточен для осуществления им деятельности, для которой он был создан (изначальная недокапитализация).

И даже если данные требования перешли к лицу, не являющемуся КДЛ, то это правило относительно очередности не отменяется (п. 3 ст. 137.1 Закона). Кроме того, в пятую очередь будут удовлетворяться требования, если:

  • должник и предоставившее финансирование лицо контролируются одним лицом;
  • финансирование предоставлено кредитором, связанным с КДЛ общностью экономических интересов;
  • задолженность соответствует критериям признания контролируемой задолженности;
  • кредитор не исполнил обязанность по раскрытию своей заинтересованности по отношению к должнику;
  • финансирование предоставлено при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что должник будет не в состоянии исполнить денежные обязательства, требования о выплате выходных пособий и/или об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и/или обязанность по уплате обязательных платежей в установленный срок.

Таким образом, законопроект учел сложившуюся судебную практику и уже на законодательном уровне закрепляет случаи, когда требования контролирующих должника лиц должны удовлетворяться с более низкой очередностью. Добросовестным кредиторам это облегчит процесс доказывания необходимости понижения очередности требований КДЛ и в целом отвечает их интересам, хотя это вызовет недовольство самих КДЛ, а также недобросовестных должников, рассчитывавших на «карманных» кредиторов.

Депозит

Законопроект обязывает прилагать к заявлению должника и заявлению кредитора о признании должника банкротом документ, подтверждающий внесение в депозит арбитражного суда денежных средств в размере 100.000 рублей для гарантирования выплаты вознаграждения арбитражному управляющему и оплаты расходов по делу о банкротстве (п. 1 ст. 38 и п. 1 ст. 40 закона).

У кредитора есть альтернативный вариант — он может приложить доказательства, обосновывающие вероятность обнаружения в достаточном объеме имущества, за счет которого могут быть покрыты расходы по делу о банкротстве в указанном размере.

Кредиторам, которые и так не уверены в возврате своих денежных средств, это нововведение, конечно, не нравится.

В заключение

Поправки в закон продолжают прокредиторскую направленность законодательства о банкротстве. Однако существенными моментами из поправок недовольны не только потенциальные должники, но также арбитражные управляющие и сами кредиторы.

Так, сложное сочетание случайного выбора и рейтинговой системы при новом порядке утверждения арбитражного управляющего исключает влияние на данный процесс как должника, так и кредитора, поскольку теперь при инициировании дела о банкротстве они не могут выбрать «лояльного» управляющего, что, однако, будет отвечать интересам остальных. Возможности для «управляемого банкротства» сокращаются. Однако при реализации столь сложной процедуры по утверждению управляющих важно, чтобы не появились новые злоупотребления, в том числе со стороны самих саморегулируемых организаций арбитражных управляющих, предлагающих их кандидатуры.

В то же время разбивкой СОАУ на группы, их работой только с конкретными группами должников, процедурой утверждения арбитражных управляющих и многими иными нововведениями в отношении их деятельности резко недовольны и сами управляющие. Большое количество поправок в этой части, ужесточение требований к ним и увеличение ответственности усложняют всю систему арбитражных управляющих и, более того, выводят такие важные вопросы как порядок расчета баллов, от которых в итоге зависит утверждение управляющего, из законодательного регулирования в компетенцию Правительства РФ. Это все может привести к сокращению количества арбитражных управляющих.

Также среди значимых изменений можно отметить следующее:

  • Устраняются «лазейки» для злоупотреблений со стороны должников, в том числе в рамках противодействия «управляемому», «карманному» банкротству, с учетом сложившейся судебной практики, отраженной в обзорах Верховного суда РФ.
  • Контролирующим должника лицам становится все сложнее миновать субсидиарную ответственность, принимаются меры для большей прозрачности торгов, а цифровая валюта признается имуществом.
  • Предоставляется возможность предусмотреть в плане реструктуризации долгов уменьшение уставного капитала должника до стоимости его чистых активов, а если стоимость чистых активов должника отрицательная — до одного рубля. Однако неясно, как это согласуется с требованием законодательства о минимальном размере уставного капитала.
  • Вводится новый способ прекращения обязательств должника в виде передачи имущества должника кредиторам в качестве отступного.

Эти и многие другие изменения в закон декларируют своей целью борьбу с длительными сроками процедур банкротства и низкой возвратностью долгов, и, конечно, затрагивают интересы всех участников дела о банкротстве, которые во многом противоположны. Законопроект является как громким, так и громоздким, и представители всех заинтересованных сторон надеются, что он еще будет дорабатываться.

Гость, в бухучете и налогах много изменений! Смотрите как все учесть и работать без ошибок.

Запустили группу на курс повышения квалификации «Актуальные изменения в работе бухгалтера — 2022»

Подробно разберем: налоги и взносы, отчетность, бухгалтерский и кадровый учет, налоговые проверки и проверку контрагентов по 115-ФЗ. Полную программу смотрите здесь

Старт курса 1 июля. Мест осталось мало всего 54 из 60, записывайтесь скорее!

Подробнее о курсе