При продаже жилья и земельных участков после трех лет владения декларация не подается
Специалисты УФНС разъясняют, обязан ли налогоплательщик представлять налоговую декларацию за 2009 год при продаже жилых домов, квартир, комнат, включая приватизированные жилые помещения, дач, садовых домиков или земельных участков.
Специалисты УФНС по Санкт Петербургу разъясняют, обязан ли налогоплательщик представлять налоговую декларацию за 2009 год при продаже жилых домов, квартир, комнат, включая приватизированные жилые помещения, дач, садовых домиков или земельных участков и долей в указанном имуществе, находившихся в собственности налогоплательщика более трех лет.
В соответствии с внесенными изменениями в ст.217 НК РФ доходы, получаемые физическими лицами, являющимися налоговыми резидентами РФ, за соответствующий налоговый период от продажи жилых домов, квартир, комнат, включая приватизированные жилые помещения, дач, садовых домиков или земельных участков и долей в указанном имуществе, находившихся в собственности налогоплательщика три года и более, а также при продаже иного имущества, находившегося в собственности налогоплательщика три года и более, не подлежат налогообложению.
Кроме того, внесены изменения в статью 228 НК РФ, согласно которой налогоплательщики, получившие доход от продажи имущества, обязаны представить в налоговый орган декларацию, за исключением случаев, предусмотренных п.17.1 ст.217 НК РФ, когда такие доходы не подлежат налогообложению.
Положения п.17.1 ст.217 НК РФ распространяются на правоотношения, возникшие с 1 января 2009 года.
Таким образом, обязанности по представлению налоговой декларации за 2009 год при продаже жилых домов, квартир, комнат, включая приватизированные жилые помещения, дач, садовых домиков или земельных участков и долей в указанном имуществе, находившихся в собственности налогоплательщика три года и более, у налогоплательщика не возникает.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.