Минфин разъяснил порядок применения НДС в отношении внутренних водных перевозок
Минфин РФ в своем письме разъясняет порядок применения НДС в отношении услуг, оказываемых организациями внутреннего водного транспорта по перевозке товаров по территории РФ до морского танкера-накопителя.
Минфин РФ в своем письме № 03-07-08/90 от 29.03.2011 разъясняет порядок применения НДС в отношении услуг, оказываемых организациями внутреннего водного транспорта по перевозке товаров по территории РФ до морского танкера-накопителя, если дальнейшем часть товаров, находящихся в танкере, помещается под таможенную процедуру экспорта и перегружается в морское судно-отвозчик для последующей реализации иностранным лицам.
В письме отмечается, что поскольку при перевозке товаров по внутренним водным путям в указанном случае отсутствует информация о количестве товаров, помещенных в дальнейшем под таможенную процедуру экспорта и вывезенных за пределы территории РФ, оснований для применения подпункта 2.8 пункта 1 статьи 164 НК РФ не имеется.
Поэтому услуги по перевозке товаров по территории РФ между пунктом отправления и пунктом перегрузки на морской танкер-накопитель, оказываемые организациями внутреннего водного транспорта, облагаются НДС по ставке 18%.
При этом суммы налога, предъявленные при приобретении таких услуг, подлежат вычету в общеустановленном порядке.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.