Не соглашайтесь быть номиналом
Фирмы-«однодневки» создают реальную угрозу экономике России, сетуют в ФНС.
Фирмы-«однодневки» создают реальную угрозу экономике России, сетуют в ФНС. С их помощью совершаются такие преступления как хищение бюджетных средств, уклонение от уплаты налогов и сборов, незаконное возмещение налога на добавленную стоимость, вывод денежных средств за границу.
Злоумышленники распространяют объявления о том, что требуются «номинальные» директора фирм и курьеры, в функции которых входит только регистрация на свое имя подставных организаций и получение зарплаты.
Те, кто предлагает такие услуги, уверяют, что работа сама по себе не требует слишком больших усилий, просто надо предоставить данные своего паспорта и подписать бумаги в налоговой инспекции и банке.
Однако как номинальный директор, человек будет нести ответственность не только по налоговому, административному законодательству, но и по уголовному.
По закону, участие гражданина в качестве фиктивного учредителя — уголовное преступление. За него грозит штраф в размере от 100 до 300 тысяч рублей или в размере зарплаты или иного дохода осужденного за период от 7 месяцев до одного года, либо привлечение к принудительным работам на срок до 3 лет, либо лишением свободы на тот же срок.
«Уважаемые граждане, будьте бдительны, не соглашайтесь на предложения за вознаграждение стать учредителем или руководителем организации и не предоставляйте доступ иным лицам к своим персональным данным», — призывают налоговики.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.