Госдума упростила систему госзакупок
Для госзакупок снизили ценовые пороги, а ФАС будет быстрее одобрять контракты с одним исполнителем.
Госдума сразу во втором и третьем чтении приняла закон, который упрощает процедуру государственных закупок. Об этом пишут «РИА Новости».
Согласно новому закону, ценовой порог при проведении электронного запроса котировок вырос с 3 млн до 10 млн рублей.
До 31 декабря 2026 года такие закупки можно проводить без ограничений.
Размер закупок у единственного поставщика также повысили с 3 млн до 5 млн рублей. Однако годовой объем таких договоров не должен превышать 100 млн рублей.
Заказчики могут заключить контракт с участником закупки, которому был присвоен второй номер. Это возможно, если победитель торгов не смог выполнить свои обязательства из-за обстоятельств непреодолимой силы.
ФАС будет быстрее согласовывать контракты с единственным поставщиком.
До 31 декабря 2024 года закон не будет действовать на закупки товаров и услуг для проведения выборов в новых регионах.
Закон вступит в силу через 10 дней после официальной публикации.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.