❌ Банки стали отказывать в потребительских кредитах на 8,5% чаще
Доля отказов в потребительском кредитовании выросла до 76%. Банки стали внимательно выбирать будущих заемщиков, чтобы снизить риск просрочек.
В октябре 2025 года доля отказов по заявкам на получение потребкредитов выросла на 8,5% по сравнению с тем же периодом 2024 года. Показатель составил 76%, тогда как годом ранее был — 67,5%.
В лидеры по отказу выдать потребительский кредит попали банки из 30 регионов. В Новосибирской области было 78,3% отказов, Омской — 77,8%, в Краснодарском крае — 77,6%, в Кемеровской области — 77,3%, Оренбургской — 77,1%.
«Банки повышают требования к качеству кредитных историй будущих заемщиков, тем самым снижая риски просрочек в будущем. В этой связи потенциальным заемщикам стоит внимательно следить за своей кредитной историей, не допуская ее ухудшения», — сказал директор по маркетингу НБКИ Алексей Волков.
Заметно выросло число отказов в предоставлении кредитов в Москве (+11%), Московской области (+10,1%), Санкт-Петербурге (+10,1%), Самаркой (+9,9%) и Нижегородской (+9,4%) областях.
Медленнее доля отказов растет в Забайкальском (+5,5%) и Хабаровском (+5,8%) краях, Иркутской области (+6,3%), а также в Ставропольском крае (+6,4%) и Республике Башкортостан (+6,5%).
Светлана ИвановаНовостной корреспондент
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.