Если работника исключили из списка застрахованных – нужно доначислить взносы
Когда договор ДМС заключили на срок не менее года и при изменении списка застрахованных договор не меняется, суммы страховых взносов учитывают для налога на прибыль.
В письме от 16.04.2025 № 03-15-06/38070 Минфин разъяснил, как облагаются налогом на прибыль и страховыми взносами взносы по договорам ДМС работников при изменении списка застрахованных лиц в период действия договора.
Согласно п. 16 ст. 255 НК, к расходам на оплату труда для налога на прибыль относятся взносы по договорам добровольного личного страхования работников, заключаемым на срок не менее одного года. Есть ограничение – не более 6% от суммы расходов на оплату труда.
То есть платежи по договорам ДМС учитывают в расходах для налога на прибыль, если они отвечают критериям ст. 252 НК.
Одно из основных условий включения в расходы на оплату труда взносов по договору ДМС работников – это срок, на который заключен такой договор.
Таким образом, если договор ДМС заключен между организацией и страховой компанией на срок не менее одного года, и если при изменении списка застрахованных лиц не происходит изменения или прекращения действия вышеупомянутого договора, суммы страховых взносов по договору учитываются в расходах на оплату труда.
При этом, если договор заключен на срок не менее года, платежи по нему не подлежат обложению страховыми взносами.
Если же срок договора ДМС работника меньше года, при увольнении или принятии в штат новых работников – платежи по нему облагаются взносами в общем порядке.
Научим рассчитывать налоги и страховые взносы на курсе профпереподготовки «Главный бухгалтер на ОСНО». Вы узнаете, как составлять отчетность и работать с ЭДО. Освоите управленку и финанализ, сможете легко проходить проверки и претендовать на должность главбуха.
Цена курса со скидкой 61%: 12 876 ₽ вместо 33 000 ₽. Осталось 2 места по этой цене.
После обучения вы получите диплом о профессиональной переподготовке на 256 ак. часов.
Галина НерубащенкоНовостной корреспондент
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.