63% мужчин и женщин дарят друг другу подарки на 23 Февраля и 8 Марта. Большинство тратит на это до 5 тыс. рублей.
Мужчины чаще дарят цветы, а женщины — другие скромные знаки внимания. Причем мужчины реже обижаются, если им на 23 Февраля ничего не подарят (15%), тогда как на отсутствие подарка к 8 Марта точно обидятся 36% женщин. Об этом сказано в исследовании Финуслуг, результаты есть у «Клерка».
10% россиян признались — недовольны тем, что им дарят на гендерные праздники. Требования растут вместе с доходом: кто получает больше 300 тыс. рублей не понравится, если получат подарок дешевле, чем тот, который сами преподнесли.
«Получать вместо презента деньги желает треть опрошенных — и женщины (36%), и мужчины (29%). Сторонников подарки в денежном эквиваленте больше в возрасте от 18 до 24 лет, а вот тем, кому за 55 лет, приятно любое внимание», — сказано в исследовании.
Больше 20% мужчин считают, что должны дарить подарки на 8 Марта, а 51% считает, что презенты должны быть по желанию (среди женщин так думает 42%).
Светлана ИвановаНовостной корреспондент
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.