Ходатайство о восстановлении пропущенного срока обязательно для подачи
Суд пояснил, что, поскольку, заявителем кассационной жалобы ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока подачи кассационной жалобы не заявлено, жалоба подлежит возвращению.
ФАС Центрального округа в Определении от 10 апреля 2009 г. по делу N А23-948/08Г-19-77 пояснил, что, поскольку, заявителем кассационной жалобы ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока подачи кассационной жалобы не заявлено, жалоба подлежит возвращению.
Здесь ФАС отметил, что кассационная жалоба может быть подана в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого решения, постановления арбитражного суда, если иное не предусмотрено настоящим кодексом.
По ходатайству лица, обратившегося с кассационной жалобой, пропущенный срок может быть восстановлен арбитражным судом кассационной инстанции при условии, что ходатайство подано не позднее шести месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного акта и арбитражный суд кассационной инстанции признает причины пропуска срока уважительными.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.