Действие исполнительного листа может распространяться на все условия мирового соглашения
ФАС отклонил довод о том, что у суда отсутствовали основания для выдачи исполнительного листа на принудительное исполнение мирового соглашения, поскольку на момент рассмотрения ходатайства срок уплаты второго и третьего платежей еще не наступил.
ФАС Западно-Сибирского округа в Постановлении от 9 декабря 2009 г. по делу N А27-9229/2009 отклонил довод о том, что у суда отсутствовали основания для выдачи исполнительного листа на принудительное исполнение мирового соглашения, поскольку на момент рассмотрения ходатайства срок уплаты второго и третьего платежей еще не наступил.
ФАС указал, что законодательство предусматривает добровольное исполнение мирового соглашения лицами, его заключившими, в порядке и сроки, которые предусмотрены этим соглашением. Вследствие добровольного неисполнения мирового соглашения арбитражный суд по ходатайству лица, заключившего мировое соглашение, выдает исполнительный лист для принудительного исполнения.
Довод заявителя о нарушении его прав ввиду указания в исполнительном листе сумм платежей, срок исполнения которых не наступил, не ущемляет прав и интересов должника по надлежащему исполнению утвержденного судом мирового соглашения, поскольку доказательства последующего исполнения этого соглашения могут быть предъявлены в ходе исполнительного производства.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.