Требования, являющиеся предметом зачета, не могут быть досрочными
ФАС подтвердил, что суды пришли к правомерно выводу о том, что зачет встречных требований мог состояться лишь с момента возникновения обязательства ответчика перед истцом.
ФАС Московского округа в Постановлении № А41-2033/11 от 17.10.2011 подтвердил, что суды пришли к правомерно выводу о том, что зачет встречных требований мог состояться лишь с момента возникновения обязательства ответчика перед истцом.
ФАС указал, что если встречные требования являются однородными, срок их исполнения наступил и одна из сторон сделала заявление о зачете, то обязательства считаются прекращенными в момент наступления срока исполнения того обязательства, срок исполнения которого наступил позднее, и независимо от того, когда было сделано или получено заявление о зачете.
Обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования.
Таким образом, для проведения взаимозачета необходимо соблюдение обязательных условий, в частности требования, являющиеся предметом зачета, не должны быть досрочными. Зачет возможен только в отношении тех требований, срок исполнения которых наступил или их исполнение может быть востребовано в любой момент.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.