Гражданин, получивший от приставов смс-сообщение, считается уведомленным о задолженности
УФССП России по Республике Калмыкия приступило к оповещению граждан об имеющихся у них задолженностях при помощи смс-рассылок.
УФССП России по Республике Калмыкия приступило к оповещению граждан об имеющихся у них задолженностях при помощи смс-рассылок.
Пресс-служба УФССП сообщает, что теперь должники, в отношении которых имеются неоконченные исполнительные производства, будут получать сообщения с текстом: «Судебные приставы уведомляют Вас о наличии задолженности. Подробная информация на официальном сайте или по тел. 4-05-32». Оповещение должников осуществляется посредством программно-аппаратного комплекса «SMS- информ». Эта технология постепенно заменяет бумажные повестки и позволяет отследить время отправки и получения SMS- уведомлений.
Приставы отмечают, что во многих регионах метод смс-оповещения зарекомендовал себя положительно, поскольку позволяет судебным приставам, невзирая на расстояния, довести до сведения должника важную информацию и побудить его тем самым к погашению долга.
При этом по законодательству РФ гражданин, получивший смс-сообщение, поступившее на номер его телефона, считается официально уведомленным о задолженности.
src="http://forum.klerk.ru/images/smilies/smile.gif" unselectable="on">
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.