Размер требования, заявленного в период введения процедуры наблюдения, не изменяется
ФАС подтвердил, что поскольку требование банка по денежному обязательству, возникшему до возбуждения дела о банкротстве, было заявлено в период введения наблюдения и его размер определен на дату введения указанной процедуры, он не подлежал изменению.
ФАС Дальневосточного округа в Постановлении № Ф03-5243/2012 от 30.11.2012 подтвердил, что поскольку требование банка по денежному обязательству, возникшему до возбуждения дела о банкротстве, было заявлено в период введения наблюдения и его размер определен на дату введения указанной процедуры, он не подлежал изменению и пересмотру.
ФАС отметил, что проценты наряду с подлежащей возврату суммой займа, на которую они начисляются, образуют сумму задолженности по соответствующему денежному обязательству должника, состав и размер которого, если это обязательство возникло до принятия заявления о признании должника банкротом, определяются по правилам пункта 1 статьи 4 закона о банкротстве. В этом случае требования об уплате таких процентов не являются текущими платежами.
Проценты, подлежащие уплате на сумму займа (кредита) соответственно на дату подачи в суд заявления о признании должника банкротом или на дату введения соответствующей процедуры банкротства, присоединяются к сумме займа (кредита). В реестр требований кредиторов подлежит включению требование об уплате получившейся денежной суммы, размер которой впоследствии не изменяется.
Если требование по денежному обязательству, возникшему до возбуждения дела о банкротстве, заявляется кредитором в ходе процедуры наблюдения, то его размер (включая проценты) определяется на дату введения наблюдения, в том числе и в случаях, когда срок исполнения обязательства должен был наступить после введения наблюдения.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.