Если наследники не объявились, имущество признается выморочным и отходит в собственность государства. Эту процедуру планируют усложнить, чтоб защитить интересы наследников.
В Госдуму внесен законопроект №289298-7 «О внесении изменений в часть третью Гражданского кодекса РФ в части усиления прав наследников».
Законопроектом вводится норма, предусматривающая признание имущества выморочным исключительно в судебном порядке.
Кроме того, признание имущества выморочным судом возможно лишь в случае реализации им достаточных мер по установлению и поиску возможных наследников и привлечению их к участию в судебном процессе.
Таким образом, новелла направлена на обеспечение условий, способствующих установлению и поиску наследников до признания имущества выморочным.
Указанные нормы обусловлены правоприменительной практикой субъектов РФ, устанавливающих предполагаемый объем ежегодно получаемого имущества, признанного выморочным.
В частности, в Москве такой показатель составляет около 50 тысяч квадратных метров жилой недвижимости ежегодно, отмечается в пояснительной записке к проекту.
Еще одно новшество – продление срока вступление в наследство с 6 месяцев до 1 года. Указанная новелла не повлечет нарушения прав и законных интересов третьих лиц, лишь расширив возможности и предоставив дополнительные гарантии для потенциальных наследников.
Кроме того, законопроектом подчеркивается недопустимость применения иных, кроме предусмотренных законодательством оснований для отказа в восстановлении пропущенного срока и признании наследника принявшим наследство.
Авторы проекта – депутаты от «Справедливой России».
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.