ESEТ сообщила о самых распространенных интернет-угрозах
Лидером последних месяцев продолжает оставаться класс вредоносных программ Win32/Spy.Ursnif.A.
Компания ESEТ сообщила о самых распространенных интернет-угрозах. Лидером последних месяцев продолжает оставаться класс вредоносных программ Win32/Spy.Ursnif.A, которые крадут персональную информацию и учетные записи с зараженного компьютера, а затем отправляют их на удаленный сервер (4,12% распространения в регионе).
Также остается довольно опасным семейство злонамеренного ПО INF/Autorun (3,38%), основанное на механизмах эвристического обнаружения вредоносных программ, которое распространяется через заражение сменных носителей. Программы, которые перенаправляют пользователей на вредоносные веб-ресурсы, стали заметно активнее в российском регионе за последнее время. Как правило, это вредоносные веб-сценарии, реализованные на языке JavaScript.
На третьем и четвертом местах российской двадцатки расположилось злонамеренное ПО HTML/Iframe.B.Gen (2,89%) и HTML/Iframe.B.Gen (2,16%), что является эвристическим обнаружением различных вредоносных скриптов для перенаправления пользователя на ресурс, содержащий определенный набор злонамеренных эксплойтов. Также в этом месяце увеличился процент проникновения троянцев Win32/Qhost (0,93%), которые модифицируют системный файл hosts, перенаправляя пользователей на фишинговые сайты.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.