Январь 2026 в госзакупках: формально — разъяснения, по факту — смена правил игры

Начало 2026 года в госзакупках оказалось неожиданно насыщенным. Уже в январе участники столкнулись не просто с новыми письмами и постановлениями, а с изменением самой логики работы: налоговая нагрузка выросла, специальные режимы закрепились, требования к подтверждению происхождения ужесточились, а в отдельных отраслях наметился переход к жёсткому отбору поставщиков.

На первый взгляд всё это выглядит как набор технических правок. Но на практике январь стал чётким сигналом рынку: формальный подход больше не спасает.

С 1 января 2026 года базовая ставка НДС увеличена до 22%. Само повышение не стало неожиданностью, но вопросы возникли вокруг действующих и переходящих контрактов.

Финансовые органы напомнили ключевое правило контрактной системы: цена контракта — существенное условие. Это означает, что пересчитать её «по умолчанию» из-за роста НДС нельзя.

Да, закон допускает изменение условий при обстоятельствах, не зависящих от сторон, если без этого контракт невозможно исполнить. Но на практике это сложный и далеко не универсальный механизм. Он требует решений уполномоченных органов и доказательств реальной невозможности исполнения. При этом регионы и муниципалитеты сами определяют, какие случаи считать достаточным основанием.

Отдельный нюанс — переходящие контракты. Ключевым фактором стала дата приёмки, а не оплаты. Если результат принят до 1 января 2026 года, применяется ставка 20%, если после — 22%. Оплата в новом году сама по себе ничего не меняет.

Вывод простой: в 2026 году управление этапами исполнения стало важнее бухгалтерских формальностей.

Антикризисные правила закупок, которые вводились как временные, продлены до конца 2026 года. Возможность закупок у единственного поставщика в отдельных случаях и проведение закрытых процедур для части заказчиков фактически закрепились в практике.

Для заказчиков это дополнительная гибкость. Для поставщиков — напоминание о том, что значительная часть закупок будет проходить вне привычной конкурентной логики.

Изменения затронули и производителей из новых регионов. На 2026–2027 годы введены специальные коэффициенты, которые упрощают подтверждение российского происхождения продукции.

По сути, государство снижает формальные барьеры и допускает более гибкое использование иностранных компонентов, не лишая продукцию статуса российской. Это попытка сместить акцент с бумажного импортозамещения на запуск реального производства.

Одно из самых практичных разъяснений января касается закупок, где одновременно действуют ограничения на импорт и преимущества для российских товаров.

Подход зафиксирован жёстко: преимущество получает только полностью подтверждённая российская заявка. Если хотя бы по одной позиции происхождение товара не подтверждено документально, заявка может быть допущена, но без преференций.

Это означает рост значения подготовки заявки и снижение роли формальных указаний страны происхождения «на словах».

Параллельно обсуждается законопроект, который меняет подход к закупкам в электроэнергетике. Хотя изменения ещё не вступили в силу, направление очевидно.

Речь идёт об обязательной финансово-хозяйственной проверке участников, формировании отраслевого реестра допущенных поставщиков и отказе от универсальных конкурентных процедур в пользу специализированных договоров. Часть мер планируют применять с 2027 года, но логика уже понятна: случайных участников в отрасли быть не должно.

Январь 2026 года показал, что контрактная система постепенно «взрослеет».

Ключевые сдвиги:

• налоговые изменения требуют точного управления сроками и этапами;

• специальные режимы перестали быть исключением;

• импортозамещение стало вопросом документов, а не деклараций;

• в отдельных отраслях готовится отбор по устойчивости, а не по минимальной цене.

В этих условиях выигрывает не тот, кто быстрее подаёт заявку, а тот, кто понимает, как система будет работать завтра.