🚨Как из-за действий ФНС страдает бизнес. Реальный случай

Одна из самых серьёзных проблем, из-за которой компания может получить огромные налоговые доначисления, а собственник — фактически лишиться бизнеса, это неверное определение ФНС выгодоприобретателя.

И если налогоплательщик не сможет в ходе проведения ППА доказать свою непричастность к налоговой схеме, то все риски, которые фактически могли возникнуть на звене ниже будут при проведении ВНП вменены именно ему.

Когда я работал в ФНС, я входил в состав комиссии по утверждению объектов для проведения выездных налоговых проверок. И каждый раз инспекция, представляя очередного кандидата на ВНП, должна была убедить членов комиссии, что именно эта компания является выгодоприобретателем и именно ей должны быть предъявлены выявленные налоговые нарушения.

ФНС не заинтересована в проведении полноценных налоговых проверок технических компаний. Цель контрольной работы — найти реальный бизнес, в интересах которого технические организации формировали налоговые вычеты. Но что происходит, если цепочка не такая очевидная?

Допустим, есть компания, которую скоринговая система определила как предполагаемого выгодоприобретателя (ВП), но звено перед ней тоже имеет признаки реальной деятельности — просто выражены они слабее. То есть перед инспектором фактически находится цепочка, где бенефициар не очевиден. И здесь проходит очень тонкая грань между технической компанией и реальным, но недобросовестным контрагентом.

Задача инспектора и его руководства — корректно определить ВП. А если дело дойдёт до назначения ВНП, ещё и защитить этот выбор перед комиссией.

Не утверждаю, что так происходит намеренно, но исходя из своего опыта могу сказать: обосновать в качестве выгодоприобретателя компанию, которая выглядит более «живой», зачастую проще, чем организацию, у которой, например, более половины вычетов сформировано за счёт технических контрагентов — даже если у неё самой есть отдельные признаки реальной деятельности.

Конечно, каждый случай индивидуален. Но ошибки в определении ВП происходить могут. И от качества анализа инспектора и от того, насколько активно сама компания защищает свою позицию на стадии ППА, зависит, кому в итоге предъявят налоговые риски.

И цена такой ошибки — чей-то бизнес.

Сейчас у меня на сопровождении находится компания, которая может стать жертвой неверного определения ВП. Причём чем глубже я погружаюсь в материалы, тем сильнее вижу что инспектор проводящий анализ нацелен именно на это и в упор не хочет видеть другие аргументы.

Ситуация:

Компания занимается оптовой торговлей продовольственной продукцией и с 2022 года работает с одним из основных поставщиков. За это время между организациями прошли реальные поставки на сотни миллионов рублей: товар закупался, перевозился, принимался на складе и впоследствии реализовывался покупателям. Расчёты осуществлялись безналично. Руководитель поставщика лично участвует в работе, находится на связи, согласовывает ассортимент, цены, объёмы и отгрузки. Более того, взаимоотношения продолжаются и сейчас.

Весной этого года компания попала в «площадочную» отработку.

Сначала поступил вызов из инспекции другого региона, куда компанию передали на анализ по экстерриториальному принципу. Затем параллельно начались вызовы уже непосредственно в региональное Управление ФНС. Причём выяснилось, что инспекция, проводившая анализ, даже не была осведомлена о параллельной работе Управления.

Компании предложено исключить вычеты по НДС, и расходы по налогу на прибыль по операциям с этим поставщиком за период с 1 квартала 2023 года по 1 квартал 2026 года. Общий масштаб возможных претензий может составить более 200 млн рублей.

Я подключился к этой ситуации не так давно. Но за это время уже провел собственный ППА, и установил версию, которой придерживается Инспекция, в лице проводящего анализ инспектора, что нижестоящая компания (контрагент), обладающая меньшим количеством признаков реальности, - не очень подходит на роль ВП, поэтому в качестве бенефициара определено звено выше - компания клиента.

В этой ситуации цель моей работы - это сделать за инспектора, то, что по сути должен сделать он и представить результаты этой работы Управлению, и чтобы эти результаты обязательно легли на стол тем, кто принимает решение о назначении ВНП.

В следующих публикациях расскажу, что мы уже сделали, какие доказательства представили, что услышали на рабочих встречах с ФНС и почему изменить первоначально выбранного выгодоприобретателя крайне сложно.

Полезную информации о налоговом контроле, выездных и камеральных проверках я публикую в телеграм-канале «Налоговый Инсайдер», подписывайтесь, там интересно.

P.S. Более 10 лет я проработал в контрольном блоке ФНС, после чего ушел в ноябре прошлого года с должности зам. начальника отдела Управления ФНС, поэтому как в действительности проводится налоговый контроль, какие существуют методы и алгоритмы я знаю очень хорошо.