Офшорное кредитование как инструмент вывода активов

В сфере противодействия легализации доходов кредитные операции занимают особое место. Именно через займы реализуются масштабные схемы вывода активов. Особенно опасны конструкции, в которых заемщиком выступает офшорная компания, аффилированная с кредитором.

 Базовая конструкция выглядит следующим образом: российская компания или банк выдаёт крупный заём зарегистрированной в офшоре структуре, которая формально не связана с кредитором. При этом офшорная компания оказывается либо аффилированной, либо подконтрольной тем же лицам, что и кредитор.

По решению Двадцатого арбитражного апелляционного суда от апреля 2026 года, контролирующие лица общества были привлечены к субсидиарной ответственности на 6,1 млрд рублей.

 Суть схемы:

– АРБ заключило серию договоров займа с кипрской компанией, которая являлась единственным акционером должника;

– займы были заведомо невозвратными, платежеспособность офшорного контрагента не проверялась;

– на балансе российского общества образовалась дебиторская задолженность многомиллиардных размеров, носившая формальный характер и приведшая к банкротству;

– контролирующие лица не предпринимали попыток взыскать задолженность с аффилированного офшорного контрагента.

Суд указал, что предоставление займов аффилированному лицу без проверки его платёжеспособности при отсутствии мер по взысканию долга это недобросовестные действия, которые стали причиной банкротства. Примечательно, что обязательства по выплате 6,1 млрд рублей были возложены солидарно на контролирующих лиц и их родственников.

 Особую категорию составляют схемы, где банк используется бенефициарами для вывода активов через кредитование подконтрольных структур.

В деле, рассмотренном Арбитражным судом г. Москвы, фигурирует кипрская компания PODMAX LIMITED, зарегистрированная за 2,5 месяца до получения займа.

 Ключевые признаки «технической» компании (в данном деле):

– регистрация за 2,5 месяца до сделки;

– отсутствие реальной экономической деятельности и имущества;

– акционером являлась другая кипрская компания PAGE NOMINEES LIMITED, которая действовала в интересах фактических бенефициаров банка на основании договора доверительной собственности;

В контексте дела PODMAX LIMITED «договор доверительной собственности» - это конструкция, позволяющая одной компании (в данном случае номинальному держателю) формально владеть активами, но при этом действовать исключительно в интересах и по указаниям фактического владельца. Это способ скрыть конечного бенефициара.

– компания PODMAX LIMITED выдала доверенности на сотрудников самого банка, предоставив им полномочия подписывать договоры займа и купли-продажи компаний.

Основные документы по сделкам подписывались сотрудниками банка. Генеральным директором компаний, приобретённых на средства займа, оказался друг члена Совета банка. Фактически банк кредитовал структуру, которую сам же и контролировал, а средства уходили на покупку активов у себя же - замкнутый круг, классическая схема вывода.

Один из самых масштабных примеров, дело ПАО Банк «Югра». Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2024 установлено, что бенефициар банка использовал кредитное учреждение для проведения незаконных операций по выводу активов.

 Схема выглядела следующим образом:

– Банк выдавал безвозвратные кредиты компаниям, входящим в нефтяной блок «Русь-Ойл», подконтрольный бенефициару банка;

– кредиты выдавались формально на финансирование нефтяных бизнес-проектов, которые так и не были реализованы;

– денежные средства через разветвлённую сеть компаний-посредников переводились на счета офшорных структур;

– в качестве посредников использовались десятки организаций группы «Русь-Ойл» и иностранные компании.

Вывод денег был организован через многочисленные операции между взаимозависимыми лицами, которые сопровождались дроблением платежей и переводом средств на счета, открытые в том же банке. Роль «технического звена» выполняли компании, которые использовались для обслуживания финансовых нужд, включая незаконную оптимизацию налогов.

 На основе рассмотренных судебных дел и официальных критериев Банка России можно выделить системные признаки, по которым кредитные операции попадают в поле зрения системы ПОД/ФТ.

Корпоративные признаки:

– заёмщик зарегистрирован в офшорной юрисдикции, особенно если компания создана незадолго до сделки;

– заёмщик аффилирован с кредитором - общие учредители, руководители или конечные бенефициары;

– заёмщик не ведёт реальной хозяйственной деятельности и не имеет имущества;

– документы по сделке подписываются сотрудниками кредитора от имени заёмщика;

– отсутствует проверка платёжеспособности заёмщика.

 Транзакционные признаки:

– крупные переводы без документально подтверждённых оснований;

– движение средств носит транзитный характер - зачисление и списание происходят в короткий срок;

– средства уходят на счета, открытые в офшорных банках;

– налоговая нагрузка менее 1% от дебетового оборота;

– отсутствуют обычные для бизнеса платежи (аренда, зарплата, налоги).

 Судебная практика 2024–2026 годов демонстрирует ужесточение подхода к подобным схемам:

1. Субсидиарная ответственность контролирующих лиц. В деле ЗАО «Агентство развития бизнеса» контролирующие лица и их родственники привлечены к солидарной ответственности на 6,1 млрд рублей.

2. Признание сделок ничтожными. В Амурской области прокуратура добилась признания мнимых сделок по выдаче займов ничтожными и взыскала 47 млн рублей в доход государства.

3. Признание офшорных заёмщиков «техническими» компаниями. В деле PODMAX LIMITED суд установил, что компания создана для одной сделки, документы подписывались сотрудниками банка, а бенефициары скрывались через кипрские номинальные структуры.

4. Оспаривание цепочек сделок вне пределов срока подозрительности. В деле Delvenisto Investments Ltd суд допустил возможность расширения периода оспаривания сделок с участием иностранных компаний, учитывая, что до 2022 года банкротство иностранных организаций в Российской Федерации было практически невозможно.

 Офшорное кредитование как схема вывода активов строится на двух ключевых принципах:

1. Создание видимости законности - заём оформляется документально, но экономический смысл отсутствует;

2. Разрыв цепочки бенефициарного владения через использование офшорных структур и номинальных держателей.

Однако судебная практика последних лет показывает, что эти механизмы всё чаще раскрываются. Суды обращают внимание не на формальные признаки, а на экономическую суть сделки: был ли заём реально возвращён, проверялась ли платёжеспособность заёмщика, предпринимались ли меры по взысканию долга, кто фактически контролировал заёмщика.

Для добросовестных участников рынка это означает, что необходимо не просто оформлять документы, а обеспечивать реальный экономический смысл кредитных операций - проверять платёжеспособность заёмщика, фиксировать возврат средств и, что особенно важно, избегать связей с офшорными структурами, если они не обусловлены реальной деловой целью.