«Трансаэро»: как главный бухгалтер остался крайним на 560 миллионов. Или Бухгалтер - крайний.

Действующие лица

Бухгалтер - в должности Бухгалтера

Директор - в должности директора

Акционеры - массовка

Осень 2015 года. Одна из крупнейших авиакомпаний России — «Трансаэро» — прекращает полёты. Начинается процедура банкротства.

Казалось бы, трагедия на этом должна была достигнуть своего пика. Но нет — история только начинается.

В конце декабря 2015 года, едва были запущены банкротные процедуры, генеральный директор «Трансаэро» Александр, по версии следствия, сформировал то, что следователи впоследствии назовут «преступной группой». Цель — воспользоваться хаосом банкротства и забрать из тонущей компании всё, что ещё можно было забрать.

Нужен был человек с доступом к счетам и пониманием, как это сделать так, чтобы выглядело прилично. Человек, который знает, где деньги, и умеет составить документы так, что комар носа не подточит. Таким человеком оказался главный бухгалтер Андрей.

По версии следствия, Бухгалтер предоставил гендиректору информацию об активах компании и обеспечил бухгалтерское сопровождение запланированных сомнительных сделок. Говоря проще: он знал, где что лежит, и помогал это «перекладывать» в нужном направлении.

Схема, которую вскрыло следствие, включала несколько эпизодов — и все они отличались характерной изобретательностью людей, которым терять уже нечего.

Для расхищения имущества компании 113 автомобилей, принадлежавших «Трансаэро», первоначально разместили на двух открытых парковках в Москве по явно завышенной цене — 24 миллиона рублей, при этом треть суммы договора была переведена на счета подконтрольных Директору фирм-однодневок. Позже те же автомобили были проданы по заниженной цене — 47 миллионов рублей, а деньги от продажи по указанию Бухгалтера были переведены Директору.

113 корпоративных автомобилей. Сначала дорого сохранить, потом дёшево продать, разницу — в карман. Классика жанра, исполненная с размахом банкротящейся авиакомпании.

Но автомобили — это лирика. Главное было впереди.

Среди сделок, квалифицированных следствием как растраты, нашлись договоры, по которым со счетов компании выводились средства, предназначенные для выплаты выходных пособий сотрудникам и уплаты налогов. То есть деньги, которые должны были получить более шести тысяч уволенных людей — пилоты, стюардессы, техники, наземный персонал — уходили не им.

Как установило следствие, Бухгалтер помог гендиректору похитить свыше 560 млн рублей, что повлекло невыплаты выходного пособия, зарплат и задолженности по компенсациям за разъездной характер работы более чем шести тысячам сотрудников.

И тут сюжет делает неожиданный поворот, который в художественном произведении выглядел бы неправдоподобно — но это реальная жизнь.

Главный обвиняемый, Директор, успел скрыться вместе с деньгами за границу.

Организатор всей схемы — в бегах. Следствие объявило его в розыск, суд рассматривал его дело заочно. Директор так и не был задержан. К акционерам авиакомпании у следствия, как сообщалось, претензий и вовсе не возникло.

А вот главный бухгалтер никуда не уехал. То ли не успел, то ли не захотел, то ли понадеялся на лучшее. Как бы то ни было, именно он оказался в зале суда.

Приговор Бухгалтеру огласил Савеловский суд Москвы. Суд признал бухгалтера виновным в пособничестве в особо крупной растрате и сокрытии денежных средств, за счёт которых должно было производиться взыскание налогов.

Итог – семь лет колонии общего режима с лишением права занимать определённые должности.

Семь лет. За то, что «помогал», «сопровождал», «обеспечивал бухгалтерское оформление». Организатор — в Европе. Пособник — в колонии.

Ковалёв был осуждён не как исполнитель хищения, а как пособник — по части 5 статьи 33 и части 4 статьи 160 УК РФ (пособничество в особо крупной растрате). Это принципиальное различие: деньги официально присваивал директор, а бухгалтер «лишь» создавал для этого условия — предоставлял информацию, оформлял документы, направлял платежи.

Дополнительно — статья 199.2 УК РФ: сокрытие денежных средств, за счёт которых должно было производиться взыскание налогов. За это время «Трансаэро» задолжало государству 96,7 млн рублей налоговых отчислений, при этом 20 млн рублей было скрыто.

История главного бухгалтера «Трансаэро» — это в каком-то смысле классическая притча о лояльном профессионале, который слишком глубоко встроился в чужую схему.

Бухгалтер в подобных историях — фигура соблазнительно удобная для обвинения. Он всегда знает, где деньги. Он всегда подписывает документы. Он всегда «обеспечивает бухгалтерское сопровождение». И именно поэтому, когда схема рассыпается, его роль оказывается доказуемой даже в тех случаях, когда главный фигурант уже давно пьёт кофе где-нибудь в Европе.

Российская судебная практика последовательно подтверждает: незнание о преступном умысле руководителя не освобождает от ответственности, если бухгалтер совершал конкретные действия — переводил деньги, подписывал договоры, оформлял фиктивные сделки. Умысел в таких делах доказывается через профессиональную осведомлённость: человек с профильным образованием и многолетним опытом не может «не заметить», что 113 корпоративных автомобилей сначала продаются дорого аффилированной структуре, а потом дёшево — на сторону.

Вывод прост и неутешителен: подпись главного бухгалтера под документом — это не формальность и не технический реквизит. Это юридически значимое действие, которое в случае возбуждения уголовного дела превращается в доказательство.

А директор, напомним, так и не был найден.