Взгляд на методы допроса налоговиков через искусство
Пост вдохновения и юмора.
Ранее, о том как проводят допросы налоговики я писал тут и тут.
Сейчас же предлагаю Вам пробежаться по методам допроса через призму художественного фильма «Покровские ворота», 1982 г.в., снятый режиссер Михаилом Козаковым по Пьесе Леонида Зорина.
«Хоботов, это мелко» (с)
Так наверное можно охарактеризовать методы налоговых инспекторов, используемые ими на допросах свидетелей с точки зрения налогоплательщика.
Давайте сразу к делу — о методах.
«Я бы с вашей фланелькой не очень привередничал!»
Так можно охарактеризовать метод, когда допрашивают лиц, очевидно не компетентных в вопросах, которые им задаются.
Пример — допрос оператора колл-центра о применяемых IP-методах защиты данных.
«Пардон. Кстати об искусстве…»
Задаются общие вопросы — чтобы получить общий ответ. Иногда, даже как сам вопрос. При этом, если под боком у свидетеля будет юрист, он эту уловку выявит.
«Артист обязан переодеваться!»
Искажение показаний — расчет на невнимательность свидетеля и/или его свиты.
«Нет у меня никакого приступа! — Будет!»
Давление на свидетелей — классика допроса. От прямого уговора, до 4-5 часового допроса, в том числе по домашнему адресу.
«Штихель штихелю — рознь!»
Фальсификация протокола допроса. Тут все однозначно.
«Какой черт занес вас на эти галеры?»
Визит налоговиков домой к свидетелю вместе с полицией. Тут сразу несколько методов, и взять неожиданностью и напором. А бывают и случаи, когда протокол приносят уже на подпись.
Мой ТГ-Канал.
Если у вас будут свои мысли относительно ВНП, методов ее проведения, на которые можно подобрать яркую цитату, поделитесь, пожалуйста, в комментариях.
Реклама: ООО «Джей энд Кей Лоерз», ИНН: 9715287083
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.