Законодательное регулирование ИИ: что изменилось, что изменится с 1 марта 2027 года. Судебная практика.

Федеральный закон от 26.07.2026 N 243-ФЗ "О поддержке развития технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации" стал, по сути, первым федеральным законом, который регулирует ИИ на постоянной основе. Определение ИИ не изменилось (унаследовано из закона от 24.04.2020 N 123-ФЗ и Указ Президента от 10.10.2019 N 490).

Что теперь нужно учитывать:

1. Предмет регулирования — большие фундаментальные модели (БФМ). То есть модели менее чем с 1 млрд параметров (модели для эмбеддингов, транскрибации аудио и т. д.), закон не регулирует.

2. Закон вводит понятия «суверенная модель» (ч. 2 ст. 6), «национальная модель» (ч. 3 ст. 6) и «российское юрлицо» (ч. 4 ст. 6). Модели с такими статусами получают меры господдержки и доступ к государственным данным для обучения.

3. Правительство определяет случаи, где допускаются исключительно суверенные и национальные модели, устанавливает требования по предотвращению рисков применения больших фундаментальных моделей в отдельных отраслях (ст. 5).

4. Обучение на чужих произведениях для суверенных и национальных моделей не считается нарушением авторских прав (ст. 10). Сервис должен сообщать пользователю, кому принадлежат права. Правда, кто автор, закон не решает.

5. Появляются правила маркировки (ст. 9) как возможность размещения предупреждения. То есть для пользователя пометка добровольна.

Основное внимание закона уделено разработчикам статусных моделей и сервисов на базе больших функциональных моделей. И все же в нем упоминаются и другие группы лиц:

• Разработчики суверенных и национальных моделей. Должны соответствовать критериям к типу модели; обеспечивать меры безопасности модели; соблюдать правила эксплуатации; вести техническую документацию. Взамен получают господдержку и доступ к госданным.

• Лица, предоставляющие доступ к большим фундаментальным моделям. Уведомлять пользователя о правах на результат и условиях доступа; обеспечивать возможность маркировки.

• Площадки с аудиторией более 500 тыс. пользователей из России в сутки. Предоставлять пользователям возможность маркировки контента для публикации на персональных страницах.

• Организации в сферах, которые определит правительство. Применять только суверенные или национальные модели.

• Компании, которые просто пользуются нейросетями. Новых требований нет.

• Граждане. Добровольная маркировка ИИ-контента.

Отдельные нормы 243-ФЗ вступают в силу с 1 марта 2027 года:

1. Возможность пометить ИИ-контент. Сервисам дается время для обеспечения возможности маркировать аудио- и видеоконтент, созданного нейросетью. Ставить или нет пометку, решает автор. При этом штраф за отсутствие пометки не предусмотрен.

2. Сведения о правах на результат. Сервис на базе больших функциональных моделей должен сообщать, кому принадлежат права и как ими можно пользоваться. Эти условия стоит читать, если в планах есть коммерческое использование.

3. Обучение отечественных моделей на открытом контенте. Суверенные и национальные модели смогут обучаться на общедоступных произведениях без согласия автора и без вознаграждения. Права потребовать исключения у автора нет.

4. Статусы моделей и сферы их применения. Появятся суверенные и национальные модели, вслед за ними — постановления правительства, касающиеся сфер, где разрешены только они.

Слово «маркировка» появляется только в названии статьи 9 и потому вводит в заблуждение. Потому что закон не вводит обязательной маркировки, но он обязывает дать возможность поставить предупреждение. Рассмотрим статью 9 подробнее:

• Ч. 1 Фиксирует, что обеспечивается возможность разместить предупреждение.

• Ч. 2 Определяет, что формат, содержание и порядок размещения предупреждения устанавливаются соглашением между пользователем и сервисом.

• Ч. 3 Владельцы сайтов, платформ и приложений, содержащих персональные страницы пользователей и рекламу, с русскоязычной аудиторией более 500 тыс. пользователей в сутки обязаны дать возможность ставить такое предупреждение.

В законе нет обязанности выявлять сгенерированный контент, проверять его и ставить метки за пользователя.  Такой вариант остался в обсуждениях и не попал в итоговый текст ФЗ. Однако после подписания закона в Госдуму внесен законопроект № 1317978-8, который переводит маркировку в обязанность владельцев ИИ-сервисов. Если его примут, новые правила начнут действовать с 1 марта 2027 года.

Распределение ответственности между разработчиком, оператором и пользователем не попало в итоговую редакцию закона. Статья 11 лишь отсылает к законодательству РФ. Отвечает человек или компания, применившие ИИ, по общим нормам Гражданского кодекса.

Таким образом, пока можно делать следующие выводы:

• Вред по договору (условия использования / оферта сервиса). Разработчик модели отвечает перед оператором в пределах договора, в том числе в порядке регресса.

• Вред вне договора (сбой, ошибочное решение системы). Глава 59 ГК. Отвечает владелец или оператор системы, то есть компания, которая ее применила.

• Пользователь. Отвечает за то, что сам сгенерировал и распространил. Использование ИИ не освобождает от ответственности за достоверность сведений и нарушение чужих прав.

Позиция Верховного суда пока формируется. В постановлении Пленума ВС от 21 мая 2026 года указано, что участники дела должны сообщать суду, если сведения о фактах получены с помощью ИИ.

До закона суды решали ИИ-споры по общим нормам с устойчивой позицией, что нейросеть — это инструмент, а не автор. А за содержание документа отвечает тот, кто его подал. Применялись Гражданский кодекс (ст. 152.1, 1228, 1259, 1301), нормы УК, статьи КоАП.

ИИ и авторское право: довод «это сгенерировано нейросетью» не работает

Ответы чат-ботов как доказательства

Роботы-коллекторы

Выдуманная практика в процессуальных документах

Главный пробел 243-ФЗ состоит в применении ИИ, а не в разработке. Закон регулирует модели, но почти не касается того, как и где их используют. А практические механизмы на усмотрение еще не принятым подзаконным актам. Предлагаю взглянуть на нерешенные вопросы с трех точек зрения: не принятого, но уже объявленного законодательства; открытых вопросов; и сравнения с иностранным законодательством.

Закон прямо поручает Правительству не менее семи актов. 6 октября 2026 года замминистра цифрового развития Иван Лебедев сообщил о шести постановлениях по утвержденному план-графику. Проекты на момент подготовки настоящего материала не опубликованы, сам план-график тоже. Но можно предположить состав, исходя из содержания 243-ФЗ.

В плане применения ИИ остаются открытыми следующие вопросы:

• Авторство за результат генерации. Закон обязывает сообщать, кому принадлежат права, но не решает, кто автор.

• Права авторов при обучении. Механизмов вознаграждения и запрета со стороны правообладателя нет. Обучение может стать легальным способом использования произведения.

• Маркировка. Законопроект об обязательной маркировке пока еще внесен на обсуждение в Госдуму.

• Дипфейки. Общего запрета нет. Также открытым остается вопрос о детекции синтетического контента.

• Ответственность. Особых правил нет. Распределение ролей в законе отсутствует.

• Решения человеком. Право на решение человеком и ограничения на автоматизированный отбор не включены в закон.

• ИИ-агенты. Закон ничего не говорит об агентах, хотя агенты уже заключают сделки и отправляют сообщения от имени людей.

• Иностранные модели и платформы. Формально не запрещены. Механизмов, обязывающих их соблюдать российские правила, нет, кроме будущего перечня сфер для отечественных моделей.

Есть вероятность, что некоторые вопросы будут закрыты Верховным судом.

А уж поскольку подобное законодательство принимается не только в РФ, есть интерес в том, чтобы посмотреть, что там у соседей.

Регулирование ЕС само меняется. Пакет Digital Omnibus по ИИ (Регламент (ЕС) 2026/1744) вступил в силу 27 июля 2026 года и перенес сроки для высокорисковых систем. Отдельный пакет правок GDPR (Data Omnibus) на дату документа еще обсуждается в Совете ЕС.

Отдельно отмечу, что самый наглядный контраст по маркировке можно увидеть в Китае. С 1 сентября 2025 года действуют «Меры по маркировке синтетического контента» и обязательный национальный стандарт GB 45438-2025. Сервисы обязаны ставить явные метки на текст, изображения, аудио, видео и виртуальные сцены и встраивать скрытые метки в метаданные. Платформы проверяют метаданные и показывают метку, а пользователи обязаны заявлять о сгенерированном контенте при публикации. По 243-ФЗ ни одна из этих обязанностей не установлена.

И поскольку сфера регулирования во всем мире очень молодая, речь в сравнении идет не об ошибках, а только об открытых вопросах.