Для целей налогообложения допускается использование предельных цен
Минфин приводит позицию ведомства по вопросу о применении статьи 40 НК РФ, в случае продажи лекарственных средств по ценам ниже цены производителя.
Минфин РФ в письме № 03-02-07/1-1 от 12.01.2010 приводит позицию ведомства по вопросу о применении статьи 40 НК РФ в случае продажи лекарственных средств по ценам ниже цены производителя, но в пределах цен, предусмотренных Постановлением Правительства РФ № 782 от 9 ноября 2001 г. «О государственном регулировании цен на лекарственные средства».
В письме сообщается, что согласно пункту 1 статьи 40 НК РФ для целей налогообложения принимается цена товаров, работ или услуг, указанная сторонами сделки. Пока не доказано обратное, предполагается, что эта цена соответствует уровню рыночных цен.
При реализации товаров (работ, услуг) по государственным регулируемым ценам (тарифам), установленным в соответствии с законодательством РФ, для целей налогообложения принимаются указанные цены (тарифы).
При этом государственное регулирование ценообразования осуществляется, в том числе посредством установления предельных цен и (или) предельных надбавок к ценам.
Следовательно, налогоплательщики вправе использовать для целей налогообложения цены, которые не превышают установленного в соответствии с законодательством РФ предельного уровня соответствующих цен.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.