Как считать земельный налог при изменении площади участка
В силу пункта 1 статьи 391 НК (в редакции, действующей до 1 января 2018 года) изменение кадастровой стоимости земельного участка в течение налогового периода не учитывается при определении налоговой базы
В силу пункта 1 статьи 391 НК (в редакции, действующей до 1 января 2018 года) изменение кадастровой стоимости земельного участка в течение налогового периода не учитывается при определении налоговой базы в этом и предыдущих налоговых периодах, если это не связано с исправлением ошибок, допущенных при определении кадастровой стоимости, или с решением комиссии по рассмотрению споров о результатах определения кадастровой стоимости, или с решением суда.
На основании пункта 1 статьи 391 НК (в редакции, действующей с 1 января 2018 года) изменение кадастровой стоимости земельного участка вследствие изменения вида разрешенного использования земельного участка, его перевода из одной категории земель в другую и (или) изменения площади земельного участка учитывается при определении налоговой базы со дня внесения в ЕГРН сведений, являющихся основанием для определения кадастровой стоимости.
Учитывая изложенное, в случае изменения в течение налогового периода 2017 года площади земельного участка в результате выдела земельного участка земельный налог за 2017 год исчисляется в отношении данного земельного участка исходя из его кадастровой стоимости, определенной на 01.01.2017, а в отношении выделенного земельного участка - исходя из кадастровой стоимости на день внесения в ЕГРН сведений, являющихся основанием для определения кадастровой стоимости такого земельного участка, с учетом количества полных месяцев владения.
Такие разъяснения дает ФНС в письме № БС-4-21/14262@ от 24.07.2018.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.