При краткосрочном договоре компенсация отпуска идет в рабочих днях, а не в календарных
Ежегодный отпуск составляет 28 календарных дней. Из этого расчета считают и дни для компенсации отпуска при увольнении. Но по срочным трудовым договорам есть нюанс.
Если срок договора меньше 2 месяцев, то компенсацию платят из расчета 2 рабочих дня за месяц работы.
Причем значение имеет именно срок, на который договор заключен, а не сколько человек фактически проработал.
Если договор заключен на 3 месяца, но сотрудник уволился через месяц, его компенсация будет из расчета 28/12×1=2,33 календарных дня.
Если человек заключил договор на 1,5 месяца и уволился через месяц, его компенсация будет из расчета 2×1=2 рабочих дня.
Средний дневной заработок для отпуска в рабочих днях считают так:
СДЗ = Выплаты за расчетный период / дни по календарю 6-дневной недели, приходящиеся на отработанное время
Читайте еще по теме:
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.