ПО разработчиков, которые ушли из РФ, собираются лицензировать принудительно
Бизнес сможет использовать зарубежный софт, к которому привык. Переводить за это деньги предлагают на спецсчета до востребования правообладателя.
Минцифры разрабатывает законопроект, в соответствии с котором иностранное программное обеспечение, разработчики которого прекратили работу в России, может быть лицензировано в принудительном порядке.
Министерство предлагает механизм, который предоставит российским компаниям возможность переводить оплату за использование ПО на спецсчета до востребования правообладателя, узнал «Коммерсант».
«Мы должны создать такие условия, при которых бизнес мог бы использовать зарубежный софт, на который он перевел свои процессы. Бизнес не виноват в том, что разработчик ушел из страны и нельзя продлить лицензии. Мы должны создать отдельный механизм для добросовестных пользователей», – заявил вчера на вебинаре Максут Шадаев.
Директор департамента развития IT-отрасли Минцифры Дмитрий Никитин направил соответствующее письмо в «Общественную потребительскую инициативу» 12 декабря.
В материалах письма отмечается, что после ухода зарубежных разработчиков ПО с российского вопрос о его использования «приобретает особую актуальность и требует регулирования». Инициативу прорабатывают в закрытом от рынка режиме.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.