В суд поступило дело о нецелевом расходовании на 430! томов
Генпрокуратура направила в суд 430 томов уголовного дела о нецелевом расходовании денежных средств участников долевого строительства на сумму свыше 2,4 млрд рублей.
Потерпевшие — жители Волгограда, Нижегородской и Московской областей, более 5000 человек.
Генпрокуратура сообщила, что утверждено обвинительное заключение по уголовному делу о нецелевом расходовании денежных средств участников долевого строительства жилья в сумме более 2,4 млрд рублей.
По версии следствия обвиняемые занимали руководящие должности в ООО «УК «Квартстрой» и ООО «Квартстрой-НН». С другими соучастниками они с 2012 года по 2017 год использовали более 2,4 млрд рублей, полученных от более 5000 участников долевого строительства пяти жилых комплексов в Волгограде, Нижегородской и Московской областях не по целевому назначению. На указанные средства финансировались иные проекты.
Также обвиняемые совместно с другими соучастниками присвоили более 490 млн рублей средств участников долевого строительства жилья.
Часть похищенного была легализована, 98 млн рублей в качестве займов внесены на счет ООО «Квартстрой-ВГ».
Уголовное дело, составляющее 430 томов, направлено в Черемушкинский районный суд Москвы для рассмотрения по существу.
Ранее двое соучастников судом признаны виновными в совершении указанных преступлений, а судебное рассмотрение в отношении еще двух лиц не завершено.
Предварительное следствие в отношении скрывшихся от следствия соучастников продолжается.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.