За фальсификацию продуктов могут ввести оборотные штрафы
Общественники предлагают штрафовать на 50% от стоимости госконтракта за фальсификат.
Председатель общественного движения «Здоровое Отечество» Екатерина Лещинская предлагает ввести оборотные штрафы за фальсификат продуктов питания в бюджетных соцучреждениях.
Обращение направлено вице-премьеру РФ Дмитрию Григоренко.
«Мы предлагаем внедрить механизм оборотных штрафов и цифрового контроля. Прежде всего, за первое же выявление факта поставки фальсифицированной продукции следует ввести штраф в размере 50% от стоимости государственного (муниципального) контракта, но не менее 1 млн рублей», — говорится в обращении.
Эта мера уберет экономическую выгоду демпинга: если поставщик сфальсифицировал продукт на 10 млн рублей, то штраф 5 млн сделает махинацию убыточной.
За повторное нарушение или поставку фальсификата, повлекшую причинение вреда здоровью (аллергические реакции, интоксикации), предлагается пожизненно дисквалифицировать как само юрлицо, так и его бенефициаров и директора, чтобы эти субъекты навсегда потеряли доступ к бюджетным деньгам по линии социального питания.
На этапе закупок предлагается нормативно закрепить «индикативную себестоимость» базовых натуральных продуктов (молоко, творог, масло, мясо), которую подсчитывает Минсельхоз.
Система «Цифровой паспорт питания» будет автоматически блокировать допуск заявки к тендеру, если цена поставщика ниже порога себестоимости сырья. Это исключит возможность победы предложений с использованием суррогата, считает Лещинская.
Галина НерубащенкоНовостной корреспондент
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.