В ФССП активизируется работа по противодействию коррупции
Минюстом России разработан проект приказа о наделении директора ФССП России дополнительными полномочиями по участию в противодействии коррупции.
Минюстом России разработан проект приказа о наделении директора ФССП России дополнительными полномочиями по участию в противодействии коррупции.
Как сообщает пресс-служба Минюста, проектом приказа предлагается дополнить полномочия директора ФССП России функциями по организации работы по приему, анализу и проверке сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, представляемых руководителями территориальных органов ФССП России.
Кроме того, у директора ФССП России появляются функции по приему уведомлений о фактах обращения в целях склонения лиц, замещающих вышеназванные должности, к совершению коррупционных правонарушений.
Документ размещен на сайте Минюста.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.