Заемщиков предупредят о рисках валютной ипотеки
Правительство РФ внесло в Госдуму законопроект об обязательном информировании граждан о повышенных рисках при получении кредитов в иностранной валюте.
Правительство РФ внесло в Госдуму законопроект об обязательном информировании граждан о повышенных рисках при получении кредитов в иностранной валюте.
Законопроектом предлагается дополнить информацию о потребительских кредитах (займах), обязательную к размещению кредитором, сведениями о повышенных рисках заемщиков, получающих доходы в валюте, отличной от валюты кредитов.
Это позволит гражданам более точно оценить риски, возникающие при получении кредитов в иностранной валюте, в том числе обеспеченных ипотекой, и будет способствовать снижению рисков возникновения проблемной задолженности.
Ранее Минэкономразвития и Минфин не поддержали инициативу депутатов о законодательном запрете валютной ипотеки.
МЭР подготовило, а Минфин поддержал отрицательный отзыв на соответствующий законопроект. В нем говорится, что законодательный запрет на выдачу валютной ипотеки не представляется возможным из-за действующего в гражданском законодательстве принципа свободы договора.
Ведомства также напоминают об указании ЦБ РФ об увеличении коэффициента риска по валютным ипотечным кредитам до 300%, что позволит снизить заинтересованность банков в предоставлении валютной ипотеки.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.