ESET и ВТБ24 противодействуют мошенничеству в системах ДБО
Компания ESET и банк ВТБ24 сообщили о начале сотрудничества по противодействию мошенничеству в системах дистанционного банковского обслуживания.
Компания ESET и банк ВТБ24 сообщили о начале сотрудничества по противодействию мошенничеству в системах дистанционного банковского обслуживания (ДБО).
В последнее время вирусные аналитики ESET отмечают высокий рост инцидентов, связанных с мошенничеством в системах ДБО. К сожалению, юридические лица, обладающие весьма значительными суммами на своих счетах, недостаточно уделяют внимание вопросам информационной безопасности. То же самое касается и домашних пользователей, которые зачастую не используют даже элементарных средств для защиты своего компьютера.
Результатом подобного пренебрежения к безопасности становится потеря финансовых средств, чаще всего в крупных размерах, при использовании сети Интернет для осуществления банковских транзакций. В рамках проводимых ВТБ24 мероприятий, направленных на противодействие мошенничеству в системе ДБО, в качестве одного из партнеров был привлечен Центр вирусных исследований компании ESET.
Специалисты ESET принимают участие в блокировании фишинговых сайтов, а также нейтрализации вредоносного ПО, направляющего пользователя на мошеннический ресурс, переход на который грозит ему потерей средств.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.