Сколько стоит неправильно уволить айтишника — и как не платить по этому счету

Большинство компаний, с которыми я работаю, — это не корпорации с отделом информационной безопасности и регламентами на каждый случай. Это нормальный бизнес, где весь ИТ держится на одном-двух людях: системный администратор, он же «человек, который всё знает», плюс, может быть, приходящий специалист. И ровно в таком бизнесе увольнение айтишника способно обойтись дороже, чем кажется, — дороже, чем недостача, дороже, чем штраф, дороже почти любой другой кадровой ошибки. Не потому, что айтишники злые, а потому, что у этого человека на руках ключи от всего, а процесса расставания с ним обычно нет.

Я директор по развитию в ИТ-рекрутинговом агентстве, много лет работаю с наймом и увольнениями, и хочу разобрать эту тему не с точки зрения безопасности — про неё пишут специалисты, — а с точки зрения денег и процесса. Потому что счёт здесь вполне конкретный, и платят по нему компании, которые меньше всего могут себе это позволить.

Вот как выглядит этот счёт в жизни. Небольшую компанию в Хабаровске бывший сотрудник оставил без данных уже после того, как ушёл. Уволили его за прогулы, буднично, а доступы не тронули: учётная запись осталась жива, пароли прежние. Через несколько дней он спокойно подключился к серверам из другого города и стёр рабочую информацию — договоры, данные о контрагентах, бухгалтерию, персональные данные коллег. А вместе с ней и резервные копии, те самые, на которые вся надежда. Ущерб посчитали в миллион четыреста тысяч. Суд потом дал бывшему сотруднику два года условно, деньги компания частично вернула через суд, данные восстановила частично, — но между «уволили» и «потеряли базу» прошло всего несколько дней, и всё это время дверь стояла открытой.

Полтора миллиона — это только то, что удалось посчитать. Реальный счёт всегда длиннее суммы ущерба: простой, пока всё восстанавливают; сорванные сроки перед клиентами и контрагентами; работа бухгалтерии, поднимающей документы заново; нервы и время руководителя. А если в стёртой базе были персональные данные — клиентов, сотрудников, жителей, — добавляется отдельная история с уведомлением Роскомнадзора и репутацией компании, которая не уберегла чужие данные. По 152-ФЗ за персональные данные отвечает оператор, то есть вы, а не уволенный администратор, который их удалил.

Почему о таких счетах почти не слышно — понятно. Признать, что бывший сотрудник снёс тебе базу, неприятно: это значит признать и вторую половину, что доступ ему оставили сами, копии не уберегли сами, к разговору не подготовились тоже сами. Поэтому компании тихо восстанавливаются и молчат. И из этого следует неудобный, но важный вывод: оценивать свой риск по новостям нельзя. «У нас такого не было» гораздо чаще означает «пока не было», чем «у нас так не бывает».

Хорошая новость в том, что защита от этого счёта стоит дёшево. Это не дорогие системы и не отдел безопасности — это несколько решений, которые принимает руководитель, и стоят они в основном внимания, а не денег. Люди, которые профессионально изучают такие случаи, давно заметили закономерность: вредят компании чаще не действующие сотрудники, а уже уволенные, и почти всегда это люди с широким доступом, у которых к моменту ухода была обида, связанная с тем, как с ними расстались. Опасны, по сути, две вещи разом — открытый доступ и живая обида, и обе зависят от работодателя. Уберите любую — и счёт не выставится. Из этого и складывается весь дешёвый процесс.

Первое: знать заранее, к чему у человека есть доступ. Простой список — серверы, почта, облака, 1С, банк-клиент, сайт, VPN, служебные учётки, физический ключ от серверной. Этот список должен существовать до разговора об увольнении, а не собираться в панике в день расставания. Пока его нет, вы не управляете ситуацией, а надеетесь, что человек сам не вспомнит, к чему мог дотянуться.

Второе: закрывать доступ во время разговора, а не «в понедельник». Лучший момент отозвать права — пока идёт сама беседа. «Сделаем потом, в рабочем порядке» — это открытая дверь на все выходные, и в хабаровской истории решили дело именно несколько таких неотозванных дней.

Третье: менять пароли, а не только блокировать вход. Заблокировать учётную запись мало: уходящий администратор помнит пароли и ключи и спокойно входит в обход. Поэтому меняют пароли к ключевым системам, особенно общие, под которыми ходила вся команда, — это как поменять личинку замка, а не просто попросить вернуть ключ, ведь запасной всё равно остался.

Четвёртое, и для бизнеса самое важное: беречь резервные копии отдельно. Копия — последняя линия обороны, и сносят в первую очередь именно её. Бэкап должен лежать там, куда обычным администраторским доступом не дотянуться, и так, чтобы его нельзя было стереть одним движением вместе с боевыми данными. Проверьте себя одним вопросом: может ли ваш единственный администратор за час уничтожить и рабочую базу, и все её копии? Если да — этого слоя защиты у вас, по сути, нет, и стоит он, между прочим, недорого: отдельная учётка, отдельное хранилище, права, которых нет у того, кто администрирует всё остальное.

И пятое, что не про технику, но влияет на деньги не меньше: расставаться по-человечески. Разбор «почему ты плохо работал» в день увольнения, вывод под охраной на глазах у всех, демонстративное отключение доступов при коллегах — это не строгость, а спусковой крючок. И отдельная частая ошибка — держать человека в подвешенном состоянии: уже фактически отстранён, уже обижен, а доступ почему-то ещё на руках. Либо человек спокойно дорабатывает до согласованной даты, либо уходит сразу, с закрытыми доступами и сохранённым лицом. Растянутое «ни уволен, ни работает» кормит ровно ту обиду, которая потом ищет выход.

Сюда же — не вешать всё на одного человека. Если только ваш администратор знает, как всё устроено, вы у него в заложниках и без всякого злого умысла: заболел, уехал, нашёл работу лучше — и бизнес встал. Простая документация, второй человек в курсе ключевых паролей и систем, заранее переданные дела снимают сразу две беды: и риск саботажа, и панику пустого кресла. А заодно убирают тот самый страх остаться без «незаменимого», из-за которого расставание тянут до последнего и проводят в спешке.

Стоит знать и правовую сторону — спокойно, без угроз. Удаление данных, блокировка систем, запуск шифровальщика бывшим сотрудником — это не «он погорячился», а статьи Уголовного кодекса о неправомерном доступе к компьютерной информации и о вредоносных программах; если задета критическая инфраструктура или звучит требование выкупа, ответственность тяжелее. Приговоры по таким делам реальные, вплоть до лишения свободы, с конфискацией техники. Но для бизнеса тут важно понимать главное: суд и наказание приходят потом и данных не возвращают. Уголовная статья наказывает виновного — но не восстанавливает вашу бухгалтерию и не отменяет обязанность оператора перед Роскомнадзором. Страхует не статья, а процесс. Поэтому правовую границу уходящему стоит проговорить — не чтобы напугать, а чтобы он её ясно видел, — но рассчитывать надо на собственную аккуратность, а не на то, что потом удастся отсудить.

И последнее, по сути самое дешёвое. Лучшая защита от мстящего айтишника — чтобы человеку попросту не за что было мстить. Честный расчёт, спокойный разговор, обычное «спасибо за работу» — это не сантименты, а самая дешёвая мера безопасности из существующих. Уволить можно так, что специалист уйдёт и при случае посоветует вас знакомому, а можно так, что он уйдёт считать ваши слабые места, — и разница почти целиком в руках работодателя. Если присмотреться, ни одна из этих историй на самом деле не про месть. Каждая — про дыру в процессе, которого не было. Увольнение айтишника просто оказалось тем местом, где дыра стала видна и дорого обошлась. Завести этот процесс стоит дешевле, чем один раз по нему заплатить.

Ирина Арабьян, директор по развитию агентства The One