Клерк.Ру

Пьяная лавочка

КОГДА НЕТРЕЗВЫЙ РАБОЧИЙ ЛОМАЕТ ДОРОГОЙ СТАНОК, ЭТО ПЛОХО. А ЕСЛИ МЕНЕДЖЕР ВЫПИЛ С ЗАКАЗЧИКОМ И ПОДПИСАЛ КОНТРАКТ — ЭТО ХОРОШО. БИЗНЕС ПРАГМАТИЧЕН И ЦИНИЧЕН. МЕЖДУ ТЕМ СТРАНА СКОРО УТОНЕТ В БЕЗДОННОМ СТАКАНЕ.

В 90-е бизнес и выпивка образовали в России устойчивый симбиоз. Переговоры за бутылкой. Шкафы с виски и коньяком в кабинетах владельцев фирм.

Пиво по утрам. «Пьяные аэробусы», вывозившие партнеров крупных фирм на семинары и дилерские слеты, регулярно заканчивавшиеся полнейшим свинством. Дикие оргии по поводу годичных, трехлетних и пятилетних юбилеев. Бесконечные корпоративные дни рождения, после которых три четверти персонала на несколько дней лишались какой бы то ни было работоспособности.

Высокоградусные пикники в пансионатах, деликатно именуемые «тимбилдингом». Пресс-конференции с обязательным горячительным фуршетом. Рюмка, две, а потом и бутылка чего-нибудь крепкого «для снятия стресса». И снова пиво по утрам. Все это не только выглядело вполне естественным, но и казалось атрибутом новой, красивой жизни. Заработал — значит, можно выпить. Потерял выгодный контракт? Тем более. С горя. Открыл новый магазин — праздник на неделю. Не смог договориться с налоговиками, насчитавшими огромные штрафы и пени? Значит, недельные водочные поминки по потерянным деньгам.

Осталось ли все это в наивном и смешном прошлом? Увы. Алкоголь — не менее опасный для российского бизнеса враг, чем коррумпированный чиновник или мировой экономический кризис. Да, по вечерам в некоторых фитнес-центрах не протолкнуться от менеджеров и предпринимателей. Кое-кто и правда начал следить за формой. Кое-кто…

Несмотря на провозглашенную президентом России Дмитрием Медведевым антиалкогольную кампанию, количество жертв «зеленого змия» постоянно растет. По данным Минздрава, сегодня в стране на каждого человека, включая младенцев и глубоких стариков, приходится 18 литров чистого спирта в год. А ведь в 1990 году этот показатель составлял лишь 5,38 литра.

Троекратный рост потребления алкоголя бумерангом бьет по экономике и приносит многомиллиардные убытки. Но вот что занятно. В бизнес-сообществе хватает тех, кто уверен: в российских реалиях ведению бизнеса алкоголь чаще помогает, способствуя налаживанию деловых контактов, более стремительной карьере и успеху на переговорах. Похоже, настала пора тщательно разобраться в происходящем.

Таджикское спасение

2010 год 45-летний Сергей Васильев встретил с небывалым для себя оптимизмом. Такого эмоционального подъема бизнес не дарил ему вот уже лет десять. За пару месяцев до кризиса продав строительный бизнес в Подмосковье, летом прошлого года Васильев и его деловой партнер выгодно приобрели разорившуюся зерновую ферму «Знаменское» в Самарской области. За считанные месяцы удалось автоматизировать производство, отремонтировать склады и амбары и даже закупить несколько новых комбайнов.

— Мы пошли в этот бизнес, поскольку сельское хозяйство в последние годы развивается достаточно активно, — говорит Васильев. — Да и внешняя конъюнктура делает выращивание пшеницы на экспорт весьма прибыльным делом. Честно говоря, поначалу мы думали, что самым трудным будет вникнуть в механику аграрного бизнеса и наладить систему поставок. Но…

Теперь Сергей лишь грустно усмехается, вспоминая о своих прошлых опасениях. Источником по-настоящему больших проблем оказался человеческий фактор. А точнее, «фактор бутылки», к которому партнеры оказались явно не готовы.

— С чернорабочими еще куда ни шло, — объясняет Васильев. — То, что они пьют, для нас сюрпризом не стало. Но оказалось, что на селе в принципе невозможно найти трезвых комбайнеров! Сначала взяли троих. Вроде нормальные парни.

А как-то утром, на инструктаже, вижу: все «косые». Ладно, думаем: один раз — не показатель. Так нет же. Вскоре просыпаемся среди ночи от страшного шума. Оказывается, двое устроили по пьянке гонки на комбайнах. А техника-то десятки тысяч долларов стоит! Пришлось уволить…

После этих внедорожных покатушек Васильев несколько раз пытался нанять бригаду комбайнеров. Однако трезвых рабочих даже в соседних селах найти не удалось. И это притом, что партнеры предлагали потенциальным сотрудникам весьма приличную по меркам региона зарплату в 35 тысяч рублей и полный соцпакет.

А работать комбайнерам предлагалось, сидя в кабине сельскохозяйственных машин, оборудованных кондиционерами и даже стереосистемами.

Что сделали наивные москвичи? Плюнули на собственную наивность, а одновременно и на местные кадры. Нашли по прежним каналам трех исполнительных граждан Таджикистана, выправили им долговременные разрешения на работу, а потом за пару месяцев научили управлять комбайнами.

— Теперь то, что местные сделали бы за три смены, наши таджики выполняют за одну, — лучится счастьем Васильев. — Они вообще не пьют. Получают раза в три меньше, чем пришлось бы платить нашим мужикам, а к комбайну относятся, как к «Мерседесу».

Правда, сегодня у партнеров появилась новая проблема. Конкуренты с соседней фермы, намучившиеся со своими «колхозниками», пытаются переманить удивительных таджиков-комбайнеров, посулив им двойную зарплату. Но это, как говорится, уже совсем другая история.

Сергей Васильев и его партнер на своей шкуре ощутили тенденцию, о которой уже не первый год трубят не только первые лица страны, но и руководители HR-отделов множества российских компаний. Речь идет о все возрастающем количестве работников, страдающих от «зеленого змия», которому кризис, похоже, совсем не помеха.

По данным главного санитарного врача РФ Геннадия Онищенко, в апреле 2009 года наркологическими диспансерами было зарегистрировано около двух с половиной миллионов больных алкоголизмом (рост за последние три года составил 15%). В прошлом году в стране только легально был произведен 131 млн декалитров водки (с учетом нелегального производства эта цифра увеличивается в два раза), в то время как в 2008 и 2007 годах — 125 и 120,5 млн соответственно.

Пьянство принимает характер национального бедствия. Ведь наши 18 литров спирта вдвое превышают уровень, который Всемирная ассоциация здравоохранения определила как опасный для жизни и здоровья человека.

Алкогольные эксперименты

Во всем мире потери в бизнесе, да и экономике в целом принято делить на две категории — прямые и косвенные. К первым относятся прогулы, материальный ущерб от брака и производственных аварий, хищений собственности, несчастных случаев на производстве и т. п. Исследований, позволяющих оценить прямой ущерб от пьянства, в масштабах страны у нас пока не проводилось. Так что самое время вспомнить расчеты советского экономиста Бориса Искакова. Еще в 1977 году, на XVI съезде профсоюзов СССР, он сообщил, что каждая «общесоветская» минута «пьяного прогула» стоила столько же, сколько результаты дневного труда 200 тысяч человек. А каждый рубль, полученный от продажи алкоголя, приносил стране 4–5 рублей убытка.

А ведь есть еще и косвенные потери: снижение производительности труда (у нас она и так — ниже некуда), дезорганизация производства, профессиональная и нравственная деградация сотрудников… Цифры здесь также — «внушают». По данным Научно-исследовательского института медицины труда РАМН, у тех, кто систематически выпивает по выходным дням и праздникам, производительность труда в понедельник снижается на величину от 10–13% до 25–30% и возвращается к обычному уровню лишь во вторник. Не отсюда ли дежурная офисная шутка «Понедельник — день тяжелый»?

Ученые ростовского Института проблем организации труда и соцстрахования провели любопытный эксперимент: одну смену на типографии угостили двумя кружками пива, а другую — нет. В итоге оказалось, что выработка первой группы снизилась на 17% по сравнению с обычными показателями.

Пытливые ростовчане на этом не успокоились и выяснили, что от потребления даже небольших доз алкоголя страдает производительность работников не только умственного, но и физического труда. Наблюдения за координацией движений операторов сверлильных станков местного завода металлопроката показали, что выпитые ими «классические» 100 граммов водки привели к снижению удачных попыток попадания сверлом в отверстия, находящиеся на расстоянии 10–40 см друг от друга, на 12–19%. А объем такой простой работы, как подъем проката на заданную высоту, после употребления тех же 100 граммов снизился на 16–17%.

От текучки до травматизма

О том, что возрастающее потребление алкоголя больно бьет по отечественной экономике, говорят не только теоретики, но и практики бизнеса. Показателен опрос, проведенный организацией «Глобальная бизнес-коалиция против ВИЧ/СПИДа, туберкулеза и малярии» (GBС) в сотрудничестве с Ассоциацией менеджеров России. По результатам исследования, в котором приняли участие 150 гендиректоров и топ-менеджеров отечественных компаний и зарубежных фирм с российскими филиалами, выяснилось: три четверти опрошенных убеждены, что пьянство отрицательно сказывается на работоспособности сотрудников. Более половины отметили, что из-за злоупотребления алкоголем ухудшается трудовая дисциплина. 47% посетовали на текучку кадров, вызываемую необходимостью постоянно увольнять алкоголиков. 44% управленцев указали на значительный рост административных затрат из-за пагубных привычек работников, а 35% отметили повышенный производственный травматизм и сильное снижение качества изготавливаемой продукции из-за потребления алкоголя сотрудниками. Наконец, связь между снижением темпов роста компаний и пьянством работников усмотрели 17% респондентов.

Интересные данные приводит и РАН: каждый российский алкоголик наносит стране экономический ущерб в размере 7 тысяч рублей. К слову, пьянство — далеко не только российская проблема. Достаточно привести статистику Министерства труда США за 2008 год, когда в стране было продано алкоголя на 46 млрд долларов, а государство понесло убытки на 120 млрд. В свою очередь, как сообщает Daily Telegraph, более 30% молодых сотрудников британских фирм признались, что как минимум два раза в неделю испытывают трудности, связанные с похмельем, а 48% респондентов заявили, что оно «значительно снижает эффективность их труда».

Хорошо, что мы не одни. Плохо, что в алкогольном рейтинге Россия остается в числе лидеров.

Детектор дрожащих рук

Как показало исследование «Бизнес-журнала», российские компании используют целый комплекс средств и методов, чтобы свести на нет или как минимум снизить влияние пьянства на свой бизнес.

ПРОБЛЕМА НЕ НОВА. ЕЩЕ В 70-Е КАЖДАЯ «ОБЩЕСОВЕТСКАЯ» МИНУТА «ПЬЯНОГО ПРОГУЛА» СТОИЛА СТОЛЬКО ЖЕ, СКОЛЬКО РЕЗУЛЬТАТЫ ДНЕВНОГО ТРУДА 200 ТЫСЯЧ ЧЕЛОВЕК

Самый популярный ныне метод — отбор персонала и жесткая ротация кадров. По словам коммерческого директора рекрутинговой компании Kelly Services Натальи Долженковой, при подборе временного рабочего персонала около 5% кандидатов приходится уже вскоре после начала работы заменять по причине алкоголизма. Причем особенно остро, по словам эксперта, этот вопрос стоит в сельском хозяйстве, в строительной сфере, а также в складском и логистическом бизнесе.

На фоне статистики Минздрава, согласно которой в прошлом году в наркологических диспансерах России прошли лечение 2,2 млн больных алкоголизмом, подобные цифры уже не вызывают удивления. Ничего необычного в этом не видит и президент группы компаний «Градиент» (занимается дистрибуцией товаров сегмента FMCG, логистикой и розничной торговлей) Леонид Новосельский. По его словам, период активной борьбы с пьянством занял в фирме более года. Проблема решилась лишь после того, как штат кладовщиков и грузчиков сменился несколько раз.

Руководители компаний признают: теоретически решить проблему пьянства могла бы тотальная проверка потенциальных работников на детекторе лжи. Но не все так просто. «Проблема в том, — говорит замдиректора Российского совета по развитию предпринимательства Тимур Зеленский, — что, во-первых, для проверки на детекторе требуется письменное согласие человека, что весьма критично при подборе ценных кадров. А во-вторых, проверки на полиграфе довольно затратны для работодателя — от 3 тысяч рублей».

Сухой закон

Другой популярный способ борьбы с алкоголизмом в российских компаниях — введение тотального сухого закона. Особенно часто такая мера практикуется в добывающей промышленности, где цена одной ошибки, связанной с «принятием на грудь», может привести к остановке всего производства и многомиллионным потерям для собственника. К примеру, на принадлежащем холдингу «СУАЛ» месторождении алюминиевой руды в Республике Коми введен полный и безусловный запрет на спиртное. Причем послаблений не делается не только для рядовых работников, но и для топ-менеджмента.

В компании рассказывают такую историю. Два года назад в Коми приехало «большое начальство» из Москвы. Члены делегации были очень удивлены, когда вместо традиционных водки и шампанского «на местах» их встретили… морсом и апельсиновым соком, а на территории самого месторождения и в близлежащих поселках вообще нельзя было купить ни капли спиртного. Видимо, в СУАЛе внимательно изучили причины аварии на небольшом нефтяном месторождении «Нижневележское» в Западной Сибири. В 1995 году на одной из местных вышек выпившие рабочие закурили… прямо на рабочем месте. Результат — пятеро погибших и гигантский факел, который на протяжении нескольких дней можно было видеть с расстояния в десяток километров.

Может возникнуть вопрос: как ведется борьба с пьянством на предприятиях, непосредственно выпускающих хмельные напитки? Ведь соблазн провести «тест-драйв» собственной продукции велик. К тому же у «соседей» — на заводах, выпускающих табачные изделия, — курение чуть ли не поощряется.

«Наш основной метод борьбы с соблазном — это создание и поддержание надежной системы безопасности, — говорит президент компании «Очаково» Алексей Кочетов. — Из-за того что на линии ведется учет произведенной продукции, а также действуют четкие правила внутреннего распорядка, проблема употребляемого в рабочее время пива перед нами не стоит».

Шоковая терапия

Введение аналогичных правил считают одним из главных методов борьбы с пьянством и в питерской компании «Дом-строй» (сеть магазинов для ремонта и строительства).

«Впервые мы столкнулись с проблемой пьянства в 2006 году, когда только пришли в этот бизнес, — рассказывает исполнительный директор компании Кира Щавелева. — Сначала пытались говорить с людьми, воспитывать их. Безрезультатно. В итоге пришлось вникать в самую суть такого понятия, как «алкоголизм». По словам управленца, после ряда консультаций с наркологическими центрами в компании поняли, что по своей сути пьяницы — безвольные люди, и для успешной борьбы с алкоголизмом им просто не надо давать повода проявить свою слабость.«В итоге мы, во-первых, оборудовали все служебные помещения магазинов камерами, а во-вторых, создали свод четких правил, — продолжает Щавелева. — Например, строго зафиксировали время рабочего перерыва и с помощью тех же камер следили, чтобы люди не принимали пищу на рабочих местах в неустановленные часы: неформальная обстановка во время еды способствует принятию алкоголя». Тех же, кто на первых порах сбивался в компании для внепланового «перекура», быстро возвращали на места специальные контролеры. «Когда же у нас были разного рода праздники, мы специально следили, чтобы после торжеств люди шли домой, а не продолжали веселье, — подводит итог Кира Щавелева. — Как результат — за три года проблема алкоголизма на нашем предприятии утратила актуальность где-то на 80%».

В ИТ-компании Litera из Саратова питерский опыт называют «слишком сложным». «Мы поступили проще, — делится своим рецептом директор Михаил Зиновьев. — Года полтора назад у нас работал программист, просто гений в своем деле, но очень большой любитель выпить. Алкоголь на качество его работы никак не влиял, но проблема была в том, что вместе с ним пил весь отдел, и вот у других производительность труда как раз и снижалась на порядок». По словам Зиновьева, руководство компании несколько раз пыталось «поговорить» с сотрудником, чтобы тот своим примером не разлагал коллектив. Но — безрезультатно. «А в один прекрасный день мы его просто уволили, — говорит Зиновьев. — Это вызвало шок у других работников и наглядно показало: даже сильному сотруднику не удержаться, если он будет пить. Конечно, поначалу нам пришлось тяжеловато, но затем ребята подтянулись, и ущерб от увольнения лидера удалось нивелировать».

Борьба за пьяниц

Далеко не все компании стремятся поскорее избавиться от пьющих сотрудников. Тем более — ценных. Ведь такую острую для России проблему, как дефицит квалифицированных кадров, еще никто не отменял. Поэтому порой руководство отечественных компаний готово месяцами бороться за каждую жертву «зеленого змия». Так, известно, что на орловском «Стекломаше» принято давать провинившемуся на питейной почве испытательный срок, уговаривать, влиять на него через родственников, а то и отправлять в лечебный отпуск.

Особенно остро за талантливых и нужных пьяниц приходится бороться в регионах, где оперативно найти им замену намного сложнее, чем в Санкт-Петербурге или Москве. Как рассказывает замдиректора «Керамики Поволжья» Игорь Нестеров, в его компании некоторым работникам поневоле приходится прощать алкоголизм и запои. Особенно это касается операторов станков. «Это специалисты высокой квалификации, и мы стараемся удержать их любой ценой, — рассказывает Нестеров. — Быстро найти людей им на смену мы не сможем, что приведет к существенным убыткам. Поэтому им многое можно простить, и на предприятии даже есть специальный бюджет и проверенные врачи, которые могут быстро вывести ценного сотрудника из запоя». Других рабочих, по словам управленца, подобный подход не задевает: «Наоборот — все знают, насколько важен для нас труд станочников, и удивились бы, если бы мы кого-то из них уволили. Ведь от этого снизилась бы зарплата остальных».

Стакан в помощь

Впрочем, хватает в отечественном бизнес-сообществе и тех, кто считает, что вред алкоголя не стоит преувеличивать. «Конечно, когда сотрудник каждый вечер закладывает за воротник и с утра приходит на работу «на бровях», ни к чему хорошему это не приведет, — рассуждает Тимур Зеленский из Российского совета по развитию предпринимательства. — Однако если выпивать умеренно, то в наших реалиях ведению бизнеса алкогольные напитки чаще помогают, чем мешают».

В пользу подобных мнений говорит и доклад американского Национального бюро экономических исследований, датированный маем 2009 года. В нем профессор экономики и социологии Университета Дьюка Филипп Кук утверждает: пьющий мужчина зарабатывает минимум на 10% больше своего коллеги-трезвенника, а у выпивающих женщин разница в доходах достигает и вовсе 35%. Кук указывает на два основных фактора, благодаря которым пьющие люди могут быть более успешными. Во-первых, алкоголь облегчает общение. Пьющий человек имеет больше контактов, благодаря чему может получать большее количество предложений по работе. Во-вторых, у пьющих нередко не ладится с созданием семьи. А значит, работа для них становится единственным инструментом самореализации.

«Водочный» контракт

Многие российские управленцы с подобным подходом полностью согласны. «Клиенты нередко предлагают моим подчиненным выпить, — не скрывает старший вице-президент компании EPAM по решениям SAP Алексей Шлыков. — Они делают это для того, чтобы выяснить, насколько могут доверять нашей компании. Ведь в средней стадии опьянения человек больше раскрывается, о нем можно узнать что-то новое. Не скажу, что я сторонник подобного, но с пониманием отношусь к такой позиции клиентов, потому что это помогает устанавливать более доверительные отношения».

«КОНЕЧНО, НАУТРО ДИКО БОЛЕЛА ГОЛОВА. НО РЕЗУЛЬТАТ ТОГО СТОИЛ. СПУСТЯ ДВЕ НЕДЕЛИ МЫ ЗАКЛЮЧИЛИ КОНТРАКТ НА ПОСТАВКУ НАСОСОВ В НАДЫМ»

Той же точки зрения придерживается и совладелец компании «Тригон» (производство оборудования для нефтегазовой промышленности) Виктор Осадчий. «В России на фоне кризиса резко сократилось количество потенциальных партнеров, что, в свою очередь, значительно повысило роль переговоров для успеха в бизнесе, — комментирует Осадчий. — А многие переговоры, как я неоднократно замечал, гораздо эффективнее проходят в неформальной обстановке, когда на столе стоит бутылочка хорошего алкоголя. С помощью спиртного людям легче найти общий язык и разрешить противоречия».

Топ-менеджер знает об этом не понаслышке: «Когда наша компания только создавалась, мы взяли на работу несколько талантливых инженеров-выпускников Университета нефти и газа им. Губкина, с помощью которых создали, как это сейчас модно говорить, инновацию — новый поршневый насос, работающий в среднем в два с половиной раза эффективнее тех, которые сегодня используются в нефтегазовом бизнесе, а стоит раз в пять дешевле западных аналогов. Ну, думаем, сейчас у нас его с руками отрывать будут. Хорошо потратились на презентацию, на аренду дорогих залов для переговоров. Однако представители компаний нефтегазового сектора говорили: все круто, но нам не надо».

Все изменилось, когда к Осадчему приехал в гости его отец, сам в прошлом газовик, более 20 лет проработавший на Ямале. Он посоветовал сначала поставить на переговорах на стол пару запотевших бутылок водки с закуской, а потом предложить продолжить переговоры в неформальной обстановке — в каком-нибудь коттедже с банькой в ближнем Подмосковье.

«Я сначала засомневался, но потом сделал, как сказал отец, — улыбается Осадчий. — Результаты превзошли все ожидания. Еще в бизнес-центре представители одной из «дочек» «Газпрома» в Надыме выпили две бутылки меньше чем за час, словно это была не водка, а минералка, а затем в бане еще оприходовали 5–6 бутылок просто «на раз–два». Конечно, потом, наутро, дико болела голова. Однако результат того стоил. Спустя две недели мы заключили трехлетний контракт на производство и поставку в Надым насосов, а также на их гарантийное обслуживание. И, кстати, если бы этого контракта не было, не факт, что наша компания относительно безболезненно пережила бы кризис».

Тимура Зеленского случай, рассказанный Осадчим, не удивляет. «В российской бизнес-культуре спиртное рассматривается как короткий путь к завязыванию товарищеских, а значит, доверительных отношений», — полагает он, добавляя, что без этих самых отношений какого-либо серьезного успеха в бизнесе добиться сложно, так как «дела в России стараются вести с теми, кто приятен лично». «Умеренное употребление алкоголя на переговорах создает более доверительную и неформальную обстановку, что помогает убедить клиента, — считает Зеленский. — В любом случае говорить о бизнесе и продавать свой продукт явно лучше после того, как потенциальный покупатель «размяк» от пары–тройки рюмочек хорошего спиртного».

«Топливо» для воображения

В российском бизнесе существуют целые отрасли, в которых потребление алкоголя давно уже стало нормой жизни. «В основном это так называемые «творческие» профессии — журналисты, кинодраматурги, целый пласт креативщиков в медийном и рекламном бизнесе, — поясняет Тимур Зеленский. — Для них спиртное — это своеобразный допинг, топливные баки, которые разгоняют их воображение. Ведь именно от последнего во многом зависит конечный продукт их работы — а следовательно, и заработки».

В справедливости слов эксперта сомневаться не приходится: в кабинете главного редактора на предыдущем месте работы автора этого материала стояла постоянно пополняемая пятилитровая бутылка виски Johnnie Walker Black label. И каждый журналист, который вдруг чувствовал необходимость пополнить «топливный бак», мог в любой момент зайти в кабинет и без лишних слов «дозаправиться».

Не меньшую роль, чем в журналистике, алкоголь играет в деятельности рекламных агентств, а вернее, тех их сотрудников, которые занимаются креативом — придумыванием всевозможных слоганов и девизов. Так, согласно ходящей в медийной «тусовке» легенде, когда одному из самых известных креаторов Москвы Андрею Амлинскому (слоганы «Не тормози — сникерсни», «Есть идея, есть IКEA») поручили придумать рекламу тампонов, он больше недели сидел, пролистывая горы литературы по «женскому» вопросу, чтобы найти нужные слова, но все безрезультатно. Помог абсент. После него медицинские характеристики заиграли совсем другими красками, и где-то на 50-й странице документации Амлинского «стукнуло», в результате чего родилось гениальное «Придумано женщиной для женщин».

Мера, степень, глубина

В целом российские руководители редко наказывают подчиненных за выпивку. Особенно если это «не мешает работе». Может быть, зря. Но такова реальность. «Если четкий баланс будет подбиваться ежемесячно, а товары — развозиться вовремя, так пусть бухгалтерия вместе со службой доставки хоть каждый день пьяные оргии на работе устраивают, мне все равно», — формулирует весьма распространенное мнение исполнительный директор известной логистической компании.

Цинично. Но не ново. Еще в 1808 году в своей басне «Музыканты» Иван Крылов написал: «А я скажу: по мне уж лучше пей, да дело разумей». Похоже, именно таким подходом российские управленцы намерены руководствоваться в части отношений своих подчиненных с «зеленым змием», доверяя массовую борьбу с этим вредным зверем государству.

Подборка полезных мероприятий

Разместить