Что Рокетбанк рассказал «Клерку» про скандальные увольнения
Сотрудники представительства Рокетбанка в Казани, обратившиеся в суд, были уволены в апреле 2019 года по статье за неоднократное неисполнение должностных обязанностей, факт которого они не отрицали и не отрицают до сих пор и подтверждают в суде. Стои
Вчера мы опубликовали новость о том, что уволенные сотрудники Рокетбанка через суд восстановились на работе. Сотрудники банка написали в редакцию и предложили добавить пару комментариев от себя.
«Сотрудники представительства Рокетбанка в Казани, обратившиеся в суд, были уволены в апреле 2019 года по статье за неоднократное неисполнение должностных обязанностей, факт которого они не отрицали и не отрицают до сих пор и подтверждают в суде. Стоит отметить, что от первых замечаний о неисполнении должностных обязанностей до увольнения прошли 2,5 месяца.
Во-вторых, Московский районный суд Казани в рамках рассматриваемого дела постановил восстановить бывших сотрудников банка на занимаемые ими ранее должности, а также выплатить им компенсации за вынужденный прогул и причинение морального вреда. В соответствии со статьей 211 Гражданского процессуального кодекса РФ решение суда о восстановлении на работе подлежит немедленному исполнению, и оно было нами исполнено, несмотря на несогласие с решением и последующее обжалование. Два сотрудника после восстановления на работу, предоставления рабочих мест и необходимых условий для выполнения ими своих должностных обязанностей по неизвестным нам причинам так и не приступили к работе, а трое восстановленных сотрудников вышли, но уволились по собственному желанию в течение первого месяца после выхода», – пояснил директор по коммуникациям Рокетбанка Василий Михайлов.
Наконец, банк опровергает информацию источника о «серьёзных сокращениях»: этого не было, штат банка за 2019 год наоборот вырос на 35%, впервые превысив тысячу сотрудников.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.