В СПЧ хотят рассмотреть поправки, дающие Минюсту доступ к банковской тайне
Поправки в законодательство, позволяющие Минфину получить доступ к банковской тайне, рассмотрит Комиссия Совета по правам человека при президенте.
Поправки в законодательство, позволяющие Минфину получить доступ к банковской тайне, рассмотрит Комиссия Совета по правам человека при президенте.
Об этом пишут «РИА Новости» со ссылкой на главу комиссии Наталию Евдокимову.
«Я считаю это (поправки к закону о банковской деятельности) дискриминацией и нарушением прав человека. Когда будет законопроект, будем писать его анализ», — сказала Евдокимова.
По ее словам, есть риск, что это будет относиться и к физическим лицам, так как по новому законодательству теперь иностранными агентами могут быть не только зарегистрированные, а значит и имеющие счет в банке, некоммерческие организации, но и физические лица, каковые уже есть, и незарегистрированные организации.
«Это нарушение всего и вся, потому что Конституционный суд РФ в 2014 году, вынося свое решение о конституционности нормы, связанной с выполняющими функции иностранного агента, сказал, что они не могут быть дискриминированы ни в одной области, что это только название», — пояснила она.
Евдокимова отметила, что после этого мало того, что принято множество законов РФ, которые дискриминируют такие организации, но и новшества, которые вступают в силу с этого года, это новые субъекты, выполняющие функции иностранного агента — физические лица и незарегистрированные общественные объединения.
«Мы все думали, а механизм-то какой, если нет счета в банке, как это сделать? Тогда будем контролировать членов этой организации, либо просто физических лиц», — уточнила она.
На «Клерке» сегодня писали о желании Минфина получить доступ к банковской тайне.
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.