Налоговики хотели от компании ОСВ и карточки счетов. Суды объяснили, что так нельзя
По пункту 2 статьи 93.1 НК инспекторы могут требовать только информацию о контрагенте, а не о самом налогоплательщике. Поэтому требовать оборотно-сальдовые ведомости и карточки бухгалтерских счетов налоговики не имеют права.
По пункту 2 статьи 93.1 НК инспекторы могут требовать только информацию о контрагенте, а не о самом налогоплательщике. Поэтому требовать оборотно-сальдовые ведомости и карточки бухгалтерских счетов налоговики не имеют права.
Компания выиграла дело уже во второй инстанции, судебный акт можно скачать во вложении. Дело № А40-105384/2021.
Налоговики запрашивали у компании со ссылкой на п. 2 ст. 93.1 НК документы по двум контрагентам. В том числе оборотно-сальдовые ведомости. В компании на эти требования ответили отказом: их слишком много, да еще и период три года. Столько можно запрашивать только при выездной проверке.
Налоговики в ответ оштрафовали компанию, по 10 тыс. руб. за каждое требование. Пришлось судиться.
Суд объяснил налоговикам, что по п. 2 ст. 93.1 НК инспекторы могут запрашивать информацию или документы по сделкам, но не у самого налогоплательщика, а у его контрагентов, или иных лиц, у которых они могут быть.
Апелляция решение первой инстанции оставила в силе, а налоговикам по жалобе отказала.
Прокомментировал налоговый адвокат Вячеслав Василевский.
«Пункт 2 статьи 93.1 НК говорит о документах и информации по конкретной сделке. Но инспекция затребовала у компании акты о зачете взаимных требований, акты сверки расчетов, доверенности, карточки бухгалтерских счетов, оборотно-сальдовые ведомости. Суд указал, что эти документы не являются документами по конкретной сделке. Запрашивание такого объема документов, да еще и за три года, фактически означает проведение в отношении компании предпроверочного анализа. Однако такого мероприятия налогового контроля в НК нет. И ссылки на него в требовании тоже не может быть.
Суд согласился с компанией, что истребование документов для проверки за три года возможно только в рамках выездной проверки. Это прямо следует из статьи 89 НК. Однако выездная проверка в отношении компании не проводилась.
Кроме того, налоговики неправильно выбрали норму для привлечения компании к ответственности. Пунктом 2 статьи 126 НК установлен штраф за отказ представить документы со сведениями о налогоплательщике по запросу налогового органа. То есть она применяется, когда контрагент налогоплательщика отказывается их представлять. В данном же случае документы запрашивались у самого налогоплательщика».
Интересный материал, особенно с точки зрения практики реабилитации бизнеса. Но, на мой взгляд, здесь возникает более фундаментальный правовой вопрос.
Если присвоение «желтого» уровня риска фактически способно существенно осложнить хозяйственную деятельность компании, при этом сама компания не знает ни конкретных причин изменения рейтинга, ни веса отдельных критериев, ни логики их совокупной оценки
Особенно интересно это применительно к судебному контролю. Что именно в случае спора должен доказать Банк России: только то, что использованные им критерии в принципе предусмотрены нормативным регулированием, или также то, какие конкретно сведения о
И второй вопрос: насколько полноценной может быть судебная проверка решения, основанного на алгоритмической модели, если ее существенная часть — веса признаков и механизм формирования итоговой оценки — остается закрытой?
На мой взгляд, именно здесь проходит интересная граница между допустимым использованием риск-ориентированного алгоритма и необходимостью обеспечить проверяемость индивидуального решения, которое влечет реальные последствия для бизнеса.
Было бы особенно интересно увидеть судебную практику, где заявитель ставил вопрос не о законности самих критериев ЗСК, а именно о проверке причин, по которым конкретная компания получила «желтый» рейтинг.